Земля Священного Огня (ЛП) - Догерти Гордон (бесплатная библиотека электронных книг .txt, .fb2) 📗
— Нет. Мы не первые, кто слышит шум воды за камнем и солью. То, что сочится здесь нежным ручейком, может быть бурным потоком за этими кристаллами. Если мы углубимся слишком далеко, туннель может затопить за мгновения, и мы утонем.
Паво склонил голову набок в знак согласия, опуская кирку.
— Да, родника мне хватит. — Затем он посмотрел на Халеда, ухмыляясь. — Но мы должны заполнить нашу норму корзин, тогда, возможно, завтра нас снова отправят сюда?
Но ухмылка Халеда угасла, и он посмотрел поверх плеча Паво, вглубь туннеля.
Пара глаз сверкнула во мраке, моргнула и исчезла.
— Кто это? — прошептал Паво.
— Башу! — выдохнул Халед.
— Стражник?
— Нет. — Широкая ухмылка расплылась по лицу Халеда, приподнимая усы. — Нечто более ценное, чем золотая жила... друг!
Глаза приблизились, а затем в конце туннеля появилась поджарая фигура молодого человека. Он был красив, с серебряными глазами и темными волосами, зачесанными назад от лица.
— Мне не показалось? — спросил Башу; глаза его блестели при виде струящейся воды.
— Ты можешь сделать больше, чем просто смотреть, — сказал Халед, жестом приглашая Башу подойти. — Пей вволю!
Мужчина кивнул в знак приветствия Паво, затем подставил ладони под воду и жадно напился.
Паво наблюдал за ним.
— Халед, может, пока сохраним это в тайне? — прошептал он.
— Не бойся этого человека, — Халед указал на Башу. — Здесь недавно был предатель. Раб, который был псом Горзама. Он докладывал стражникам обо всем, что мы говорили. Многие, кого я знал, теперь мертвы из-за этого пса. Башу положил конец его делам.
Башу отвернулся от источника, ухмыляясь, крутанул кирку и вопросительно приподнял бровь, глядя на острие.
— Да, дурак оказался между мной и соляным забоем в неудачный момент, если ты понимаешь, о чем я?
Паво кивнул.
— Думаю, понимаю.
Башу посмотрел на шрамы от кнута на плечах Паво.
— Я погляжу, ты уже знаком с кнутом Горзама?
— Однажды он перегнет палку, — пожал плечами Паво и наклонился, чтобы поднять стоящую у ног корзину, доверху полную соляных кристаллов.
Башу улыбнулся на это.
— Да, это будет славный день!
Паво согнулся в три погибели, чтобы пробраться обратно через туннель, оставив Халеда и Башу разговаривать. Он выпрямился, когда вышел из туннеля обратно в главную пещеру, и направился прямо к подъемнику у главной шахты. На этот раз блок не двигался. Он на мгновение удивился этому, сбросив корзину на землю. Мысли его поплыли. И снова, несмотря на внутренний голос, кричащий ему остановиться, он рискнул взглянуть вверх. Далекий дневной свет казался теперь странным и чуждым — так давно он в последний раз ощущал его на своей коже. Лишь на мгновение он позволил мыслям унестись вдаль. Та последняя ночь с Фелицией. Сытый желудок и спокойное сердце. Теплый уют постели. Ее гладкая, благоухающая кожа.
Раскатистый хохот Горзама заставил его вернуться в мрачную реальность. Гигантский стражник стоял в темной нише в стене пещеры, допивая мутную жижу из чашки — воду с толчеными семенами мака. Похоже, Горзаму требовалась регулярная доза этого варева — каждые несколько часов смены. Здоровяк осушил чашку и начал спускаться по каменистой тропе к дну пещеры. Его обычно искаженные злобой черты казались расслабленными, веки отяжелели от зелья. Паво поднял пустую корзину и собрался было снова повернуть к входу в туннель. Но тут он замер, прикованный взглядом к краю главной шахты прямо перед собой. На верхушке лестницы, поднимаясь из нижней камеры, показалась фигура с копной светлых волос, покрытая солью. Сердце Паво бешено заколотилось.
Они уставились друг на друга, разинув рты.
— Паво? — прохрипел Сура.
Паво осторожно шагнул вперед, словно боясь развеять этот мираж. Но это была не иллюзия. Сердце защемило при виде друга: он был счастлив, что тот жив, и в то же время приходил в ужас от его изможденного вида. Глаза Суры запали и были обведены черными кругами. Скула была сломана — без сомнения, дело рук стражников. Лодыжки были покрыты коркой соли, едва скрывавшей ссаженную до мяса плоть там, где его заковывали в цепи во время перехода через пустыню. Ребра и плечи выпирали точно так же, как у Халеда.
— Ну, не смотри на меня так — ты и сам, знаешь ли, похож на завтрак нищего, — нахмурился Сура.
Паво стоило огромных усилий не рассмеяться и не обнять друга. Он бросил быстрый взгляд по сторонам и увидел, что Горзам направляется к ним.
— У меня мало времени. Где вас держат?
— Мы в камере внизу. Меня послали сюда за веревкой — блок сломался. Я должен забирать корзины, которые спускают из верхних камер.
— Мы? — Паво уцепился за это слово.
— Зосима, Кводрат и Феликс тоже там, внизу. Я бы рубил соль рядом с ними в забое, но... Я попытался сказать им, что я лучший соледобытчик в Адрианополе... хотя даже я не уверен, что это должно было значить. — Он выдавил сипящий смешок и слабую ухмылку. — Хабитус и Ностер в камере под нами. Были и другие, но... — он покачал головой.
Глаза Паво заметались.
— Галл... что с Галлом?
Лицо Суры вытянулось, и он покачал головой.
— Они убили его? Там, в пустыне? — Паво слышал свои слова так, словно их произнес кто-то другой.
— Нет, — ответил Сура, — он был с нами всю дорогу — через остаток пустыни, через Персидский залив и до этого живого кошмара. Знаешь, мы с ним несли тебя. Саваран, похоже, забавляло, что мы хотим тащить лишнюю ношу, и они позволили; мы поили тебя и кормили медом, когда нам его давали. А потом, когда мы добрались до входа в шахты, — он ткнул пальцем вверх, на диск света, — Тамур забрал Галла и Карбо. Чтобы представить их своему хозяину в Бишапуре. Архимаг... — начал Сура, хмурясь и пытаясь вспомнить имя.
— Архимаг Рамак, — с горечью закончил за него Паво.
— Да, — растерянно нахмурился Сура. — Их должны были казнить, Паво. И это было несколько недель назад.
Взгляд Паво потух. Радость от встречи с Сурой угасла. Железный трибун XI Клавдия наконец пал. Он почувствовал, как сердце сковывает оцепенение. Это было чувство, которого он не испытывал с детства. С того дня, когда легионер с пустыми глазами принес ему похоронные деньги за отца. Для Паво Галл был отстраненным, холодным, никогда не был таким другом, как Сура. Никогда не был другом... нет, он был чем-то гораздо большим.
— Паво... — Сура схватил его за плечо, вырывая из мыслей. — Паво!
Паво поднял голову, видя тревогу на лице друга. Взгляд Суры был устремлен ему за спину. Позади загрохотали шаги. Паво развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть перекошенную физиономию Горзама. Кнут свистнул и впился ему в руку.
— А ну назад на пост! — взревел он; кратковременное действие макового экстракта явно ослабевало.
Паво отшатнулся, задыхаясь от боли, и увидел, как другой стражник толкает Суру обратно вниз по лестнице. Он отковылял прочь от следующего удара Горзама, зажимая бицепс, разодранный шипами. Согнувшись, он поспешил обратно в туннель; дыхание с хрипом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Гнев, какого он не знал прежде, вскипел в его жилах.
Глава 13
Галл сидел на корточках рядом с Оливией и держал ее за руку, пока она спала. Она сжала его пальцы, а затем перевернулась с сонным, довольным вздохом, обнимая одной рукой маленького Марка. Галл улыбнулся, натягивая одеяло им на плечи. На благословенный миг его беды отступили. Но тут в костре треснуло полено, и он вздрогнул, резко обернувшись и всматриваясь в темноту. Холодный осенний ветер забрался под его тунику и оживил кипарисы, но эта поляна у обочины дороги в Северной Италии была пустынна. Сама дорога тоже была совершенно пуста: Медиолан остался лишь далеким заревом на западе, а портовый город Аквилея затерялся во тьме на востоке. Значит, они одни, подумал он. Несмотря на это, его взгляд упал на топор и заостренный кол, прислоненные к повозке.
Он встал, взял топор и обошел повозку, чтобы убедиться наверняка. Телега, как всегда, была нагружена ячменем и луком-пореем. Обрабатывать чужую землю и возить излишки урожая на рынок — вот и все заботы, которые у него были до недавних пор, всего несколько недель назад. Заботы, на которые он с радостью обменял бы те, что терзали его сейчас.
