Убийство в Розовом павильоне - Мейсон Альфред (книги бесплатно без txt, fb2) 📗
– Ого, эта девушка! – сказал он. – Так она поправилась?
– Она все еще чувствует себя плохо, – сказал комиссар. – Но я считал необходимым узнать, в каком костюме уехала Целия из дома, а потому незадолго до вашего прихода сам привел сюда Елену Вокье. Она осмотрела гардероб девушки, чтобы установить, чего там недостает.
– Она была одна в комнате?
– Ни одной минуты, – с надменным видом ответил Бенар. – Мы не такие уж невежды и прекрасно понимаем, как надо вести дела подобного рода. Я все время находился в этой комнате и не спускал с нее глаз.
– Это было как раз перед моим приходом, – сказал Гано, с беспечным видом подходя к окну, выходившему на улицу.
Высунувшись из окна, он взглянул на угол улицы, из-за которого он вышел со своими спутниками, когда комиссар смотрел в ту сторону. Затем спокойно отошел от окна.
– Каким ящиком комода Елена Вокье кончила осмотр? – спросил он.
– Вот этим.
Бенар наклонился и выдвинул самый нижний ящик комода, стоявшего у окна. На дне его лежало светлое платье.
– Я сказал ей, чтобы она осматривала поживее, – сказал Бенар, – когда увидел, что вы идете. Она вынула это платье и сказала, что ничего не пропало. Я отвел ее обратно в комнату и оставил с сиделкой.
Гано вынул платье из ящика, встряхнул его у окна, развернул и, взяв подол, поднес к глазам, а затем, поспешно сложив, положил обратно в ящик.
Теперь покажите мне тот ящик, с которого она начала осмотр.
И на этот раз Гано вынул юбку, подошел с нею к окну и так же тщательно осмотрел ее. Кончив осмотр, он передал юбку Рикардо и на минуту или две о чем-то сильно задумался.
Рикардо в свою очередь осмотрел юбку, но ничего необыкновенного не нашел в ней. Это была очень красивая юбка, изящно отделанная гофрированными оборочками и тесемками, но вряд ли это была такая вещь, над которой стоило задумываться. Он с недоумением взглянул на Гано и увидел, что тот наблюдает за ним с веселой улыбкой.
– Когда господин Рикардо окончит свой осмотр, – сказал Гано, – мы отправимся послушать, что нам скажет Елена Вокье.
Он вышел из дверей последним и, заперев комнату на ключ, положил его в карман. – Комната Елены Вокье еще выше, сколько мне помнится, – сказал он, направляясь к лестнице.
В эту минуту какой-то человек в штатском, стоявший все время на площадке, подошел к ним. Он держал в руке кусок тонкой крепкой бечевки.
– А, Дюрет! – воскликнул Бенар. – Господин Гано, сегодня утром я послал Дюрета в Экс-ле-Бэн в лавки с той веревкой, которой была задушена госпожа Доврей.
Гано поспешил к Дюрету.
– Ну-с! Вы узнали что-нибудь?
– Да, господин Гано, – ответил Дюрет. – В лавку Корвели приходила вчера вечером молодая девушка в темно-сером платье и купила точно такую веревку несколько минут спустя после половины десятого. Лавку собирались уже закрывать. Я показал Корвели фотографию Целии Гарланд, которую дал мне господин комиссар, и он узнал в ней девушку, покупавшую веревку.
Слова Дюрета встречены были полным молчанием. Все остолбенели от удивления. Никто не решался взглянуть на Везермилля, и даже Гано отвернулся в сторону.
– Да, это очень важное показание, – сказал Гано с некоторым замешательством. Он повернул к лестнице и направился в спальню Елены Вокье.
Глава 6
Дверь отворила сиделка. Елена Вокье сидела, откинувшись на спинку стула. Вид у нее был больной, лицо бледное. Когда вошли Гано, комиссар и остальные, она встала со своего места. Рикардо должен был признать справедливость описания Гано.
Перед ним стояла высокая женщина лет тридцати пяти – сорока, крепкого телосложения, в черном платье из английской шерстяной материи, сильная, как и подобает крестьянке, почтенная, с наружностью, внушающей полное доверие. Сразу было видно, что она исполняла обязанности доверенного лица пожилой женщины. На лице ее было выражение неподдельного ужаса.
– О, сударь начала она. – Позвольте мне уйти отсюда… куда-нибудь… Хоть в тюрьму, если желаете. Но оставаться здесь, где я провела столько счастливых лет, где лежит тело моей госпожи. Нет, это невыносимо!
Она опустилась на стул. Гано подошел к ней.
– Да, да, – сказал он ласково. – Я понимаю ваши чувства. Мы не оставим вас здесь. Нет ли у вас друзей в Экс-ле-Боне, у которых вы могли бы поселиться?
– О да, сударь – воскликнула Елена. – Как я вам благодарна! Подумать только, что я могла остаться здесь на ночь! О, как все это напугало меня!
– Вам незачем так пугаться. Мы ведь не ночные посетители, – сказал Гано, ближе придвинув к ней свой стул и ласково взяв за руку. – А теперь я хотел бы, чтобы вы рассказали этим господам и мне все, что вам известно об этом деле.
– Но, сударь, я ничего не знаю, – воскликнула она. – Мне приказали ложиться спать, как только я помогла барышне Целии одеться для сеанса.
– Для сеанса! – воскликнул Рикардо, перебивая ее.
Перед ним снова ожила картина концертного зала в Лемингтоне.
Гано повернулся к нему и, хотя лицо его сохранило прежнее добродушное выражение, глаза сверкнули так, что вся кровь прилила к лицу Рикардо.
– Вы что-то сказали, господин Рикардо? – спросил он. – Нет? Я так и думал. – И он снова повернулся к Елене Вокье. – Так мисс Целия занималась сеансами? Очень странно. Послушаем, в чем тут дело. Кто знает, какая нить приведет нас к истине!
Елена Вокье покачала головой.
– Сударь, с вашей стороны будет несправедливо добиваться истины от меня. Примите во внимание, что я не могу быть беспристрастной, когда говорю о барышне Целии. Нет, не могу! Я не любила ее. Я ревновала ее… да, ревновала. Сударь, вы хотите знать истину… Я ненавидела ее. – Лицо ее вспыхнуло, и она положила руку на спинку стула. – Да, я ненавидела ее. Разве я могла побороть это чувство? – спросила она.
– Почему нет? – спросил Гано. – Почему вы не могли побороть это чувство?
Елена Вокье откинулась на спинку стула и слабо улыбнулась.
– Выслушайте меня и всё узнаете. Но помните, что с вами говорит женщина, а потому вещи, которые, быть может, покажутся вам пустыми и пошлыми, могут иметь для нее большое значение.
– Это случилось ночью в июне… всего только в июне! Подумать только! Так недавно еще совсем не было этой Целии… – Гано поднял руку, но она поспешила сказать: – Да, да, я намерена беспристрастно говорить о самой себе.
И вслед за этим она приступила к рассказу, который прояснил Рикардо, каким образом такая благовоспитанная на вид девушка, Целия Гарланд, поступила компаньонкой к женщине такого типа, как госпожа Доврей.
– Так вот, ночью в июне, – продолжала Елена Вокье, – моя госпожа отправилась с компанией ужинать в ресторан на Монмартре и впервые привезла домой барышню Целию. Посмотрели бы вы тогда на нее! На ней была жалкая юбка из клетчатой материи и пальто, все порванное… и она была совсем голодная… В эту же ночь, когда я раздевала госпожу Доврей, она рассказала мне, как это произошло. Во время ужина барышня Целия танцевала там между столами со всеми, кто был настолько добр, что соглашался танцевать с нею.
Голос ее, звучавший на всю комнату, был полон презрения. Это была почтенная крестьянка, откровенно высказывавшая свои чувства. И Везермилль вынужден был слушать ее. Рикардо не смел взглянуть на него.
– И госпожа Доврей привезла ее домой, – продолжала она. – Моя госпожа была так добра и так беспечна. И в награду за доброту она лежит теперь мертвая!
У нее началась истерика… Лицо исказилось, руки судорожно задвигались.
– Полно, полно! – сказал Гано ласково. – Успокойтесь, пожалуйста!
Елена Вокье молчала минуту-две, пока не пришла в себя.
– Простите, сударь, но я так долго прожила со своей госпожой… Бедная женщина! Да, да, я сейчас успокоюсь. Так вот, значит, госпожа моя привезла ее домой, а спустя неделю она просто боготворила барышню Целию. Госпожа Доврей была настоящий ребенок. Ее всегда надували и командовали ею. Осторожности она никогда не могла научиться. Но никому не удавалось так скоро овладеть ее сердцем, как барышне Целии. Барышня всегда должна была жить с нею. Барышню должна была одевать первая модистка в городе. Юбки барышни должны были быть отделаны кружевами, белье из тонкого батиста, длинные белые перчатки и красивые ленты для ее волос и шляпы от Каролины Ребу, в тысячу двести франков. А горничная госпожи Доврей должна была ухаживать за ней и одевать во все эти изящные вещи.
