Принц Скорби - Беннетт Дженн (книги без сокращений .TXT, .FB2) 📗
Но если не они, то кто? Мистер Восс? Это не имело никакого смысла. Ничто из происходящего не имело смысла. Я знала лишь одно: в этом доме творилось что-то неладное. И все сходилось к тому юноше из подвала.
Тьма и смерть.
Сомнение разрасталось в груди и тяжелым камнем тянуло вниз. В больнице я была лучшей в группе – уверенной, знающей свое дело. А здесь? Я была словно странница в чужой стране, не понимающая ни языка, ни местных обычаев. Я не знала…
По сути, ничего.
Вжавшись в подушки, я обхватила себя руками. Я не в силах была сдерживать подступившие слезы – и тяжелую тоску, навалившуюся на меня с головой.
«О мама, – взмолилась я, пока пронизывающий ветер завывал и стучал в окно, – что же я наделала, приехав сюда? Мне страшно. Прошу, помоги».
Ответа не последовало. Его никогда не было, когда я пыталась поговорить с ней. Зато вспышка озарения прорвалась сквозь бурю мучительных мыслей.
– Черт возьми, я знаю этот голос, – прошептала я себе под нос.
Резко сев на кровати, заставила себя вспомнить каждую деталь своего спуска в склеп. Как юноша сидел на полу. Его кандалы. Растрепанные темные кудри, обрамлявшие лицо, которое я едва могла разглядеть за его вытянутой рукой, заслонявшей свет. Богатую, но рваную и грязную одежду.
Хорошую одежду… Темную… Нет, черную одежду. Вновь представила его перед собой таким, каким он был на полу склепа, в своем камзоле. Заметила ли я в тот момент что-то еще, чего не осознавала? Думай! И именно когда раздражение было так велико, что хотелось швырнуть что-нибудь через всю комнату, я вдруг вспомнила деталь, которую забыла.
У юноши из склепа к отвороту камзола была приколота цветочная бутоньерка.
По спине пробежал холодок.
Внезапно все встало на свои места: кусочки ночной головоломки неожиданно сложились в голове.
Я определенно знала этого юношу. С самого детства видела, как он появлялся и исчезал.
Он был Черным женихом.
Глава 8

Мне больше не нужно было раздумывать. Я знала это так же ясно, как собственное имя. Только не понимала, почему он оказался там, внизу.
Напуганная и растерянная, я подперла дверь стулом и села на кровать, наблюдая и выжидая. Однако, несмотря на все свои усилия, все-таки уснула, сидя на страже. Наутро меня разбудил стук Филомены. Свет в комнате был серым и рассеянным, а воздух холоднее, чем в ле́днике [17] у мясника.
– Я проснулась, – пробормотала я, потирая руки, чтобы согреться. Шишка на голове болела так сильно, что казалось, будто мозг сжался внутри черепа, пытаясь укрыться от боли. Зато шея больше не беспокоила.
– Завтрак будет подан внизу через час, – раздался голос Филомены за дверью. – А пока мистер Хоффман хотел бы, чтобы ты собралась и встретилась с ним у покоев хозяина, где ты начнешь выполнять свои обязанности медсестры.
– Хорошо, – сказала я через дверь.
Замерла, дождавшись, пока звук ее шагов не станет тише моего колотящегося сердца. Затем убрала стул, подпиравший ручку двери, пересекла комнату и выглянула в окно: солнце светило, а ветер шелестел разноцветными листьями, цеплявшимися за ветви деревьев. Занавески на балконе мистера Восса были задернуты. Если я надеялась, что сон прояснит ужасы прошлой ночи, то ошибалась. Ведь я по-прежнему не знала, стоит ли доверять прислуге, и не могла понять, как меня занесло в поместье, в котором призрак, которого я видела почти половину своей жизни, был каким-то образом закован в цепи.
Как можно заковать в цепи чертова призрака?
Я не имела ни малейшего представления. И, что еще хуже, не знала, как это выяснить. Прислуга совершенно бесполезна, оставался только мистер Восс. Но я понятия не имела, как начать разговор. «Сэр, вы в курсе, что в вашем склепе закован призрак?» – явно не лучший вариант. Возможно, более дипломатичный разговор с ним смог бы прояснить ситуацию.
– Бетани? – тихо позвала я, оглядывая комнату. Я нашла ее потягивающейся на неубранной постели, словно она спала там всю ночь.
– Уже пора на смену? – лениво спросила она. А когда села, на ее лице появилось удивление. – Ой! Мы же не в больнице, совсем забыла, – смущенно добавила она. – Как замечательно!
– Мне нужно в уборную. Пойдешь со мной? Мне не помешал бы дозорный.
– Конечно! Она такая же шикарная, как и весь дом?
– Вот и узнаем…
Выглянув из комнаты и убедившись, что длинный коридор пуст, я быстро воспользовалась ближайшей уборной и привела себя в порядок.
Решив, что теперь я выгляжу достаточно прилично, я взяла медицинскую сумку из комнаты и сказала Бетани:
– Посиди тут немного. Мне нужно пойти в покои к мистеру Воссу…
Она запрыгала на месте:
– О-о! О! Я тоже хочу пойти!
– Нет, – отрезала я. – Пока нельзя. Не сейчас… – Ну, пока я не смогу трезво оценить Восса. В данный момент я даже начала сомневаться, видел ли он вообще Бетани той ночью в больнице. – Он не знает, что ты здесь со мной. Дай мне сначала разведать, как обстоят дела, прежде чем ты появишься перед хозяином дома, ладно?
Надув губы, Бетани наконец согласилась не идти за мной. Позову ее, когда закончу.
Собравшись с духом, я осторожно двинулась по коридору и свернула в Зал Менажерии. В самом конце, у дверей покоев хозяина Восса, мистер Хоффман сидел в кресле с откидной спинкой и читал книгу.
Сердце заколотилось от волнения.
– Доброе утро, – сказал он с энтузиазмом, который звучал слегка натянуто. – Надеюсь, тебе удалось отдохнуть? Как твоя голова?
Она болела настолько, что мне хотелось принять аспирин.
– Неплохо, спасибо.
– Рад это слышать. О! У меня есть кое-что, что может поднять тебе настроение. – Он наклонился и достал что-то из-за кресла.
Мою сестринскую лампу.
– Утром заменил стекло, – сказал он, протягивая ее мне.
Наши взгляды встретились, и я уловила тревогу за маской его бодрости. Неужели он опасался, что я буду требовать с его работодателя объяснений по поводу того, что со мной произошло вчера… и того, что я видела в подвале? Ну, может, и буду.
– Спасибо, – холодно сказала я, принимая лампу.
– Постарайся не уронить ее снова. – В его словах проскользнула едва уловимая нотка предостережения, от которой я невольно напряглась. Но, словно актер, вышедший на свет рампы, мистер Хоффман тут же просиял, улыбнулся и жестом указал на позолоченные двери перед нами: – Ну что ж, хозяин Восс с нетерпением ждет тебя. – И уже тише добавил: – Здоровье у него слабое. Прошу, не доставляй ему лишнего беспокойства, упоминая что-то… ненужное.
Ах вот оно что! Он намекал на вчерашнее? Внутри вспыхнула злость, и я уже открыла рот, чтобы возразить, но один лишь взгляд на позолоченные двери заставил меня сдержаться. Спорить с мистером Хоффманом прямо у покоев хозяина, пожалуй, было бы не самой разумной идеей.
– А как вы себя сегодня чувствуете? – спросила я его с легким прищуром. – Кажется, вы совершенно оправились от недомогания, что мучило вас в дороге.
– Пребывание в особняке оказывает лечебное действие, – ответил он с мягкой улыбкой, будто это вполне логично объясняло и его состояние, и чудесное выздоровление за одну ночь.
Но я не собиралась с ним спорить, поэтому вежливо кивнула и похлопала по своей медицинской сумке.
– Что ж, хорошо. Думаю, я готова приступить к работе.
– Прекрасно, – сказал он, и в голосе у него прозвучало искреннее облегчение. – Прошу, входи…
Нервничая, я глубоко вдохнула и последовала за ним в комнаты мистера Восса.
За дверью была тесная прихожая. За ней открывалось просторное многокомнатное помещение, с обшитыми красным бархатом и палисандром стенами. От палочек, горевших в нескольких небольших расставленных по комнате курильницах, поднимался дым с ароматом гвоздики. Он щипал глаза, к тому же стояла невыносимая жара. Теперь было понятно, почему в остальной части дома прохладно – все отопление словно сосредоточилось в этих покоях. Кроме включенных на полную мощность газовых светильников и благовоний, в причудливом камине добавлял жара пылающий огонь, а в многочисленных канделябрах горели пчелиные свечи, усиливая дымное марево в комнате.