Противоденствие - Пинчон Томас Рагглз (е книги .txt, .fb2) 📗
– Почти. Из семейства нитроглицерина. Дальний родственник – за такой приплачиваешь, чтоб держался подальше от города.
– По работе с таким сталкивался, время от времени.
– И работа эта…
– Вроде как горный инженер. Не так хорошо оплачивается, но смысл тот же. Рудник «Малый Изверг» под Теллуридом? [31]
Габаритов он был некрупных, спрятанного огнестрела при нем Мерл не заметил, и дошел он до того, что представился как Уэбб Траверз.
Вошла нахмуренная Орги – какая-то встреча в подлеске испортила ей настроение.
– Что ж ты, отец, я и понятия не имела, что у нас гости. Давай схожу соображу чай с печеньем. Мигом обернусь.
– Позвольте-ка, – Уэбб, глянув на нее настороженно, – что это я тут себе надумал, вы ж, должно быть, сейчас вроде как заняты —
– Разглагольствуем, недельную норму выполняем. Побудьте еще, я вижу, у вас тут законное любопытство. – Мерл сиял, как проповедник в шатре при виде многообещающего грешника.
Уэбб кивнул на кувшин покупной ртути на столе.
– В пробирной палате много такого вижу. – Осторожно, словно бы ожидая контрсигнатуры.
– Старые хрычи, – Мерл, тоже двигаясь наощупь, – бывало, верили, что если от ртути отнять все несущественное, всю эту дребедень с текучестью, блеском, сальностью, весом, все, что делает ее «ртутью», понимаете, останется вам лишь эта ее неземная чистая форма, для удержания которой не изготовили еще королька, что-то такое, от чего эта штука тут покажется скучной, как трапп. Философская Ртуть – вот как ее называли, и ее не отыщешь нигде среди металлов в металлургии, среди элементов периодической таблицы, в каталогах промышленности, хотя многие утверждают, что она – скорее фигура речи, вроде знаменитого Философского Камня – предполагалось, что на самом деле он означал Бога, или Секрет Счастья, или Союз со Всем, тому подобное. Китайская грамота. Но фактически все это – оно было безначально, действительное материальное, только добраться до него непросто, хоть алхимики и стараются, вот чем мы тут заняты.
– Работой «алхимика» – вот вы чем тут занимаетесь? Ну а только вот про ртуть, я тут все время с одним интересным веществом сталкиваюсь, полагаю, называется фульминат…
– Основная составная воспламенителя Дюпона, не говоря уже о нашем повседневном, хорошо известном патроне .44-го калибра. А еще есть фульминат серебра – не вполне то же самое, что «гремучее серебро», которое взрывается, чуть тронешь его перышком. Гремучее золото тоже, если вкусы у вас вдруг побогаче.
– Трудно состряпать?
– По сути, берете золото и аммиак или серебро и азотную кислоту, или ртутную руду и гремучую кислоту, которая есть просто старая добрая синильная кислота, друг самоубийцы, патриарх цианистого семейства, только с пришпиленным кислородом – и такая же ядовитая, если вдыхать ее пары.
Уэбб покачал головой как бы в испуге от мира и его иронии, но Мерл успел заметить проблеск у него в глазах: курятник без охраны.
– Имеете в виду, что золото, серебро, эти сверкучие и чудесные металлы, основа экономик всего мира – заходите в лабораторию, чуток валяете с ними дурака – кислота и так далее, – и получается высоковзрывчатое вещество, на которое стоит только чихнуть не вовремя – и адьос-мучачос?
Мерл, с неплохим представлением о том, к чему все клонится, кивнул.
– Как бы инфернальная сторона всей истории, можно сказать.
– Тут чуть было не подумаешь: если есть Философский Камень, где-нибудь может оказаться и —
– Осторожней, – произнес Мерл.
Уэбб в него вгляделся, чуть ли не забавляясь.
– Да вы, парняги, никак о чем-то помалкиваете?
– Нельзя. Ну или обычай таков.
– Так проще небось.
– Кому?
Возможно, Уэбб и уловил какую-то настороженность в тоне, но продолжал.
– На случай, если кто и впрямь когда-нибудь соблазнится…
– Хммн. Кто говорит, что не соблазняются?
– Мне почем знать. – Миг размышленья, затем, словно бы не в силах не додумывать эту мысль: – Но если один – фигура речи, обозначающая Бога и спасение, и все это хорошее, то другой тогда как же —
– Ладно. Но окажите всем услугу, скажите «Анти-Камень». Название у него другое, но произнеси мы его вслух, у нас будут только неприятности. Еще б, столько же заблудших душ его там, наверное, ищет, сколько и нормальных алхимиков. Как подумаешь о том, какую власть можно заполучить, таким кушем не соблазниться очень трудно.
– А вы не соблазняетесь ли?
– Не соблазняюсь ли.
– Ничего личного. – Уэбб пустил взгляд свой проскользить по сарайчику.
– Это временно, – пояснил Мерл, – в особняке завелись мыши, и наши агенты сейчас нам новый присматривают.
– И стоила б ночнушка для слона два цента, – вставила Орги, – нам бы и на чепчик зассанцу не хватило.
– Со ртутью умеете обращаться? Работой амальгаматора когда-нибудь занимались?
– Время от времени, – осторожно ответил Мерл. – В Свинцвилле [32], паре других мест, хорошенького понемножку, не уверен, что на этом карьеру можно сделать.
– На «Малом Изверге» амальгаматор нужен – видя, что у них там с высотой и надышавшись всех этих паров, их нынешний взял себе в голову, что он президент.
– Ох. Чего?..
– Скажем так, у него этот мелкий подспорщик с гармоникой ходит за ним повсюду, наигрывает «Привет Главе». Не в лад. Пускается в долгие речи, которых никто понять не может, на прошлой неделе объявил войну штату Колорадо. Его надо заменить – и побыстрей, но никому не хочется применять силу, раз говорят, что у таких чудил сверхчеловеческие способности.
– И впрямь. Так это где-то под Теллуридом, говорите.
– Нарядный городишко, церкви, школы, благотворная среда для юной дамы.
Орги фыркнула.
– Скорей уж ад с электрическими фонарями, да и школа – не вполне мой стакан пива, господин хороший, если бы мне хотелось время профукать, я б уж лучше пороховой мартышкой нанялась, поди нет.
– Уверен, на это они вам сумеют наметку дать, – ответил Уэбб. – Только в «Малом Изверге» не нужно мою фамилию называть, лады? Я там сейчас не вполне горняк месяца.
– Еще б, – сказал Мерл, – только если алхимическая сторона этого дела тоже в разговоре не всплывет.
Мужчины поглядели друг на друга – каждый вполне уверен, кем был другой.
– У горных инженеров скверное мнение, – сделал вид, будто объясняет, Мерл, – старинные суеверия еще с Темных Веков, и близко не научны, как современная металлургия. – Он умолк – словно бы перевести дух. – Но если поглядеть на историю, современная химия только начинает приходить на смену алхимии – примерно в то же время, что по-настоящему раскочегаривается и капитализм. Странно, э? Что вы на это скажете?
Уэбб покладисто кивнул.
– Может, это капитализм решил, что ему больше не нужна старая волшба. – Эдак подчеркнуто: чтобы презренью этому не избежать внимания Мерла. – Чего корячиться? У них своя волшба, прекрасно им удавалась, большое спасибо, не свинец в золото превращают, а берут пот бедняков и превращают в зеленые, а свинец экономят на цели принуждения.
– А золото и серебро…
– Может, большее проклятье, чем им самим известно. Лежат себе там в хранилище, только и ждут, что —
– Не вслух!
Но Уэбб ускакал, и в голове у него боем сердца повторялась роскошная возможность – Анти-Камень. Анти-Камень. Полезная волшба, какая может перещеголять кого угодно по широко обожаемому мексиканскому принципу политики через химию. Не то чтобы жизнь в этих горах и без того не была причудливой, но вот он, этот балабонистый ртутный колдун со свежими вестями, что, возможно, если повезет, тут пристраивается и везенье поболе, а день всеобщего благосостоянья и обетованности, храмы Маммоны все вдребезги – бедняки на марше, побольше их будет, чем в Армии Кокси, сквозь обломки – вот настолько же ближе. Или же он в «Малом Изверге» спятит так же, как нынешний амальгаматор – вскорости бывший амальгаматор, поскольку когда Уэбб в следующий раз туда заехал, обнаружил он, что «президента» и правда заменили Мерлом Выдаваем.
