Хранитель талисманов 3 (СИ) - Давыдова Юлия Викторовна (читать книги онлайн бесплатно без сокращение бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Я... вас не выдам, — прошептала девушка, понимая, что оборотень, скорее всего, ей не поверит.
Но к её удивлению Рир кивнул:
— Спасибо, Дарданочка.
И отпустил руку девушки. Та молчала ещё мгновения, потому что слова не складывались в единое целое в её голове, и, наконец, спросила:
— Ты мне веришь? Веришь, что никому не скажу?
Рир улёгся на циновку, растянувшись во весь рост, и расслабленно вздохнул:
— Конечно. Раз ты мне веришь, то и я тебе. Ложись, Дарданочка. Утро скоро.
Но та сидела и смотрела на оборотня. Рир усмехнулся, закрыл глаза и задремал. Того, что Дардана выйдет на улицу, действительно не боялся. Раз девушка ему поверила, а это по глазам большим красивым видно, никому она ничего не скажет и никуда не побежит. И не ошибся. Дардана, хоть и поглядела на выход из палатки, но выходить не захотела. Там за пологом лишь рабский караван, спящий под вой степного ветра, и жадный Тахир, положивший на неё глаз. Что ей там делать?
Дардана глубоко вздохнула, успокоилась и ещё некоторое время сидела. Смотрела, как поднимается и опускается грудь оборотня при тихом дыхании. Странные мысли закрадывались в голову девушки. Почему растворились её тревога и страх? Так, словно и не было. Будто она рядом с тем, кого знает и кому доверяет.
Дардана с грустью осознала, что скоро наступит утро и эта необычная ночь закончится. Оборотень пойдёт дальше, делать то, зачем пришёл, а значит... она больше его не увидит. И это неожиданно причинило боль. Ведь прямо сейчас Дардане было так спокойно рядом с ним, а по руке так и бежали мурашки после его горячей ладони. Девушка наконец положила голову на подушку, обняла дочь, и ещё какое-то время смотрела на оборотня.
— Рир... — прошептала она его необычное имя. — Волк из-за гор.
***
Фуркан наконец отпустил гостей на отдых. Сам проводил Ивана и его слугу в палатку для гостей и отправился в своё походное жилище. Иллирийцы остались ночевать у костра, легли там на циновки. Охранники расселись у другого костра, поглядывая в степь. Тёмную ночь освещали лишь несколько огней каравана.
Никита уснул очень быстро. Хотя усталости было немного, но едва он лёг и устроил голову на руки, как сознание погрузилось в сон.
И Велехов... зашагал по мокрой земле. В бороздах грязи стояли красные лужицы, и запах крови, уже не свежей, с приторным сладким добавлением гниющей плоти, входил в нос и горло. Невдалеке сияло множество огней. В тёмном небе подсвечивался целый город, и Никита узнавал Энсасер. Он был ещё цел, и его не окружали волны грязевого моря. Наоборот, город что-то праздновал. Разносились голоса и музыка...
А здесь, недалеко от его стен, тьма окутывала поле, и Никита слышал за своей спиной шорохи. Цепкие лапки полевых мышей, стучащих коготками по броне, копошение червей... и шёпот. Тихий, едва слышный, едва различимый.
Никита медленно обернулся. Тонкая темнота откатилась от него и, словно волна протекла по телам драконов. Лежащих на поле, покрывших его сплошной массой, из которой высовывались сломанные кости крыльев и лап, вскрытые пластины брони над огромными ранами...
Никита стоял, с болью глядя на погибших драконов. И следуя глазами по окровавленным изгибам их тел, увидел человеческую фигуру невдалеке. Она словно плыла, окружённая глубоко-чёрным шлейфом тьмы, обтекающим её, стелящимся под ноги, словно дым. Низко опущенные крылья волочились по земле и телам. И там, где острые кончики задевали броню, вспыхивали искры. Длинные смоляные волосы скрывали лицо человека, но Никита знал кто это, и, зарычав, пошёл следом. Повелитель озёр Мрака остановился, и тьма, служившая ему одеянием, медленно откатилась на края поля, освобождая пространство.
Велехов, зло сжимая кулаки, видел, как Скарад опускается на колени, и, подойдя, встал над ним.
— Что тебе надо от меня? — прорычал Никита. — Почему ты в моих снах? Ты мёртв, твой дух мёртв!
Шёпот вокруг стал тише. Казалось, исчез совсем. Повелитель сидел на коленях перед телом дракона, глядя в землю, утопающую в крови.
Никита помнил Скарада в длинном плаще, скрывавшем его белую омертвевшую кожу, но сейчас на повелителе не было ничего, кроме естественной брони дракона. И по мере того, как откатывалась от него тьма, похожая на дым, его кожа становилась другой. Чистой и светлой, заметно крепкой и гладкой, живой, с приятным блеском, как у всех серебряных драконов. Тонкие пластинки брони покрывали его живот и ноги, и длинные чёрные волосы спадали по рельефным плечам и спине. Они по-прежнему закрывали лицо, потому что дракон-оборотень сидел наклонясь.
— Скарад! — зарычал Никита. — Я с тобой говорю!
Но внезапно Велехов замолчал, увидев... как расходятся круги на рубиновой поверхности лужи крови под коленями повелителя. Со щёк Скарада падали капли. Чистые, прозрачные.
— Что? — Никита поражённо смотрел на это. — Ты плачешь?
В тишине мёртвого поля затихли все звуки. Кроме одного — судорожного дыхания дракона-оборотня, сидевшего на мокрой земле среди гниющих трупов своих собратьев. И Велехов слышал этот плач. Давящийся в горле. Плач, который не может выйти и клокочет в мышцах, сжатых от боли так, что ни крику, ни вздоху не пройти.
Никита молчал, наблюдая то, чему не смог бы поверить раньше, но верил сейчас. Скарад потерял своих воинов на этом поле. И, наверное, берегини не знали, что после того сражения он сидел среди них и рыдал, давясь собственным воплем, не в силах выпустить даже его.
Ком встал в горле Велехова, и он тяжело сглотнул, глядя на то, как дракон-оборотень наклоняется всё ниже, сжимая когтями мокрую землю.
— Мне жаль, — произнёс Никита. — Мне жаль твоих воинов. Я никому не пожелал бы такой боли, какую испытал ты.
И... голова повелителя медленно поднялась. Ещё мгновение... и он обернулся, словно, наконец, услышал хранителя.
А Велехов замер. Скарад поднимался на ноги, глядя на него. Чёрные пластины брони на теле дракона-оборотня покрывались серебряным блеском, и что-то происходило с глазами. Ещё мгновения они были такими, какими Никита помнил их — пустыми и чёрными, полными жидкого мрака. Но по светлым щекам текли слёзы и вместе с ними, словно вымываясь, с век стекала чернота, освобождая белые склеры и яркую бирюзовую радужку, пронизанную золотыми жилками.
Никита поражённо смотрел на чистое лицо серебряного алавийского дракона с правильными чертами, красивое, с благородным овалом подбородка, выразительными скулами и сверкающими бирюзовыми глазами в обрамлении чёрных ресниц.
— Что?. — Велехов не мог понять.
Дракон-оборотень, совсем не такой, каким он знал его, наклонил голову, и яркий взгляд пронзил насквозь. Никита стоял, захваченный им.
Скарад шагнул к нему, а Велехов не знал что делать. И повелитель приближался, вглядываясь в лицо хранителя, будто тоже видел его впервые.
Никита сделал глубокий вдох, когда остался всего один, разделяющий их шаг.
Низкий голос Скарада обнял пространство.
— Спасибо, — сошло с его губ.
— За что? — зарычал Велехов.
На благородном лице дракона-оборотня появилась улыбка.
— За то, что пожалел меня, — произнёс он. — И моих братьев и сестёр. Берегини не дали мне и капли сострадания.
— И ты возненавидел их, — так и рычал Никита.
Но, несмотря на его попытки вызвать в себе злость, она не приходила.
— Да, — тяжело вздохнул Скарад. — В тот день, когда заклятия трияров уничтожили моих братьев и сестёр, я возненавидел берегинь, Алавию и себя. Всех за один раз. В тот день от меня ничего не осталось, хранитель.
Никита молчал, а в бирюзовых глазах дракона ярко сияли кристальные слёзы.
— Лишь ненависть и боль... — прошептал Скарад.
Но Велехов шагнул к нему вплотную, чтобы прошипеть в лицо:
— Так и убил бы себя.
Улыбка и насмешливо-болезненный вздох вместе с ней, заставили Никиту пожалеть о своих словах. Скарад наклонился к его лицу:
— Я так и сделал.
И Велехов сглотнул ком. Да, Скарад поступил именно так. Он вошёл в озёра. Никита вдруг понял, что всё могло быть не так, как говорили берегини. Скарад искал не знаний, а смерти. И войдя в озёра, шёл в них умирать и погрузить себя во Мрак в наказание за то, что не уберёг своих драконов. Его, единственного из всех, сознания, пребывающие во Мраке, послушались и признали своим повелителем. Чем он так отличался? Не этим ли?
