Я попала в злую свекровь (СИ) - Вострова Екатерина (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
Павел хотел возразить, но в этот момент за дверью послышались неторопливые шаги.
— Входи! — крикнул я, еще до того, как успели постучать.
Дверь открылась, на пороге появился лекарь.
— Ну, рассказывай, что там с княгиней, — потребовал я.
– Матушка-княгиня устала, замёрзла и снова довела себя до слабости, однако сердце бьётся ровно, жара нет, – ответил лекарь. – Я оставил отвар, велел служанкам следить, чтобы она поела, и отдельно объяснил, что ещё одна такая поездка закончится для неё значительно хуже.
– Она что-нибудь говорила? – спросил Олег.
– Перед тем как меня отпустить, она дала мне одно распоряжение…
Я прикрыл глаза. Разумеется, даже запертая в собственной комнате Ярослава нашла способ продолжить командовать домом.
– Какое ещё распоряжение? – спросил я.
Лекарь не ответил сразу, а повернулся к Всеволоду и осмотрел его с ног до головы таким внимательным взглядом, что старший сын невольно выпрямился.
– Матушка-княгиня велела мне осмотреть княжича Всеволода, – сообщил старик.
В кабинете повисла тишина.
– Меня? – переспросил Всеволод. – По какой причине матушка решила, что я нуждаюсь в осмотре?
– Потому что вы много лет женаты, а детей у вас нет, – спокойно объяснил лекарь. – Княгиня сказала, что раз Авдотью уже обследовали, травами поили, молитвами отмаливали, то теперь пришла очередь проверить второго человека, без которого ребёнок тоже не получается.
– Матушка не могла сказать именно так, – произнёс покрасневший до самых ушей Всеволод.
– Сказала она значительно подробнее, но я решил пощадить ваши уши, – ответил лекарь. – Кроме того, княгиня велела выяснить, не осталось ли у вас последствий после давней горячки, не было ли ранений ниже живота и не подхватили ли вы какую-нибудь дурную хворь во время своих молодецких похождений.
Павел подавился смехом и закашлялся, Олег уткнулся лбом в ладонь, а я почувствовал, как уголок рта предательски дёрнулся, хотя всего несколько минут назад был уверен, что смеяться сегодня точно не смогу.
– Никакой дурной хвори у меня нет, – процедил Всеволод, переводя взгляд с братьев на меня. – И матушке прекрасно известно, что после свадьбы я не бегал по дворовым девкам.
– Мне это неизвестно, – заметил старик. – Именно поэтому я намерен задать несколько вопросов и провести осмотр, а уже после решу, можно ли исключить вашу вину в отсутствии наследника.
– Мою вину? – повторил Всеволод, окончательно потеряв обычное спокойствие. – До сегодняшнего дня никто даже не предполагал, что дело может быть во мне! Отец, ну хоть ты им скажи!
Я посмотрел на покрасневшего старшего сына, затем перевёл взгляд на лекаря и внезапно понял, что распоряжение Ярославы может оказаться полезнее, чем она сама рассчитывала.
– Осмотри заодно и остальных, – велел я. – Раз уж начал, лучше сразу убедиться, что все трое здоровы.
Улыбка исчезла с лица Павла, а Олег резко отнял ладонь от лба.
– Меня-то за что? – возмутился Олег. – Я вообще не женат!
– Однако именно ты ещё недавно просил разрешения на брак, – напомнил я. – Значит, собираешься жениться и когда-нибудь заводить детей. Лучше выяснить всё заранее.
Олег открыл рот, но подходящего возражения сразу не нашёл. Павел же быстро опомнился и отступил от братьев на шаг, будто расстояние могло защитить его от лекарского осмотра.
– А меня проверять незачем, – заявил он. – Марфа беременна.
– Вот и удостоверимся, что ребёнок действительно от тебя, – невозмутимо ответил я.
– Отец! Зачем на мою жену клевещешь? – потребовал он. – Марфа никогда бы…
– Ничего я не утверждаю, – перебил я, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица. – Просто хочу быть совершенно уверен. Ты ведь сам недавно подозревал её во всех возможных грехах, не потрудившись сначала разобраться.
Павел вспыхнул, но возразить не посмел.
– Кто последним выйдет из моего кабинета, того лекарь пусть осмотрит первым, – предупредил я.
Сыновья рванули к выходу одновременно. Всеволод едва не столкнулся с Олегом в дверях, Павел бесцеремонно оттеснил обоих плечом, и через несколько мгновений в коридоре раздались быстро удаляющиеся шаги.
Лекарь проводил их задумчивым взглядом, потом повернулся ко мне.
– Осматривать всех троих?
– Да. Начни со Всеволода, как велела княгиня, – ответил я.
Лекарь кивнул, подхватил сумку и вышел.
Никита вернулся к вечеру, но готового ответа не принёс. В старом деле сохранился приказ обыскать дом Тимошки, скреплённый личной печатью Ярославы. Серебро обнаружил Степан, муж Прасковьи, умерший несколько лет назад, и он же стоял у темницы в ночь побега.
Подробностей давнего разбирательства я сам уже и не помнил, однако при виде знакомой печати на документе об обыске невольно нахмурился. Сейчас Ярослава уверяла, что всегда верила в невиновность Тимошки, но десять лет назад именно по ее воле начался обыск, после которого того едва не отправили на виселицу.
Правда само дело сохранилось не полностью. Из него исчезли листы с перечнем изъятого серебра.
– Степана за побег обвинили в недосмотре, – сказал Никита, проводя пальцем по выцветшей строке. – Но через несколько дней наказание отменили по распоряжению княгини.
– Найди всех, кто присутствовал при том обыске, – велел я. – И расспроси их отдельно, чтобы они не успели договориться между собой.
Никита занялся этим сразу, однако ответы появились только на следующий день. Из пяти дружинников один умер, один давно покинул княжество, зато оставшиеся служили неподалёку и ещё помнили дело Тимошки, потому что присвоенная им сумма по тем временам, да и по нынешним тоже, была слишком уж большой.
– Все утверждают одно и то же, – сообщил Никита, раскладывая передо мной новые записи. – Едва вошли в дом, Степан сразу направился к печи, отодвинул стоявшую там лавку и достал мешок из-за каменной кладки.
Один из свидетелей тогда решил, что муж Прасковьи получил точное донесение, поэтому не придал этому значения. Второй запомнил, что Степан нервничал, а после находки отказался развязывать мешок сам и потребовал, чтобы это сделал кто-нибудь другой.
Я снова посмотрел на печать Ярославы под приказом об обыске. Пока найденное ещё можно было объяснить тайным доносом, переданным через княгиню, однако слишком многое сходилось вокруг одного человека.
Но не могла же Ярослава сама велеть подбросить Тимошке серебро, а затем устроить ему побег и десять лет держать рядом, заставив считать себя спасительницей?
Глава 25
Я шла по лесу одна, хотя не помнила ни того, как оказалась среди деревьев, ни того, куда должна была попасть. Подол цеплялся за корни, ветви хлестали по лицу, а где-то совсем рядом протяжно выли волки.
Между стволами вспыхивали желтые глаза. Сначала одна пара, потом другая, третья, и вскоре они окружили меня со всех сторон, двигаясь следом, стоило сделать хотя бы шаг.
Я уже видела этот лес. Именно таким он был на иллюстрации в книге народных сказок, которую я читала племяннику: черные деревья, узкая тропа и волчьи глаза в темноте. Злую княгиню выгнали из дома, и здесь ее должны были растерзать волки.
Вой внезапно оборвался. Из-за деревьев один за другим начали выходить люди в волчьих шкурах, и впереди всех стоял Тимошка. Только смотрел он уже не с прежней преданностью, а с лютой ненавистью.
– Хозяйка пришла, – произнес кто-то за его спиной. – Наконец-то сама к нам пришла.
– Вы должны меня слушаться, – я не хотела говорить, но губы не слушались и выдавали текст против воли. – Я вас спасла. Без меня вы бы погибли.
Тимошка медленно покачал головой.
– Ты не спасла, ты подставила! Мы все узнали! Ты сама подкинула мне серебро, а потом вытащила из петли, чтобы я всю жизнь благодарил тебя за собственное несчастье.
– На меня убийство повесили, – выкрикнул один из мужчин.
– Меня люди твоего отца разорили, а потом объявили беглым вором! – отозвался другой.
