Взбалмошная принцесса и министр, который все знал (СИ) - "Юэл" (электронная книга .txt, .fb2) 📗
Юбок было всего две. Нижняя — выцветшего бледно-серого цвета. Верхняя — в тон тунике, грязно-коричневого. Волосы Ирис помогла собрать в тугой узел и закрепила их шпилькой.
— У вас очень красивые волосы, — похвалила женщина.
Внутри разлилась приятная теплота. А может, она и не такая противная, как показалось вначале? Не зря же утверждают, что первое впечатление обманчиво.
Я покинула своё временное убежище, не помывшись и не позавтракав. На простые человеческие потребности не осталось времени.
Новый день встретил меня своим самым мрачным настроением. На дорогах образовались огромные лужи, которые невозможно было ни обойти, ни объехать. Повозка со свежескошенной травой застряла прямо в одной из таких луж. А по колесу легко было определить, что глубина ямы выходит за рамки ожидаемого.
Засмотревшись на убогость дорог в столице моей страны и размышляя о том, что же тогда происходит в отдалённых уголках, я сама чуть не влетела в одну такую яму. Чья-то цепкая рука удержала меня от падения.
— Слышь, барышня, под ноги смотреть не учили? Не на прогулку поди вышла.
Он удерживал меня за талию, не сводя ярко-зелёных глаз, поблёскивающих от раздражения. Я попыталась отделаться от грубых рук горбатого мужчины с длинными рыжими волосами и такой же рыжей бородой.
— Отпустите, — возмутилась я, морща носик от запаха пота и алкоголя. Этот мужлан не только не моется, так ещё и утро начинает с кружки пива. — Что Вы себе позволяете?
— Я позволяю себе, — захрипел он басом, — дождаться благодарности.
— Благодарности за что? — меня прямо-таки распирало от злости. Как этот грязный хам разговаривает с будущей правительницей? Казнить бы! — За спасение от маленькой лужицы? Уж поверьте, я бы как-нибудь справилась и без Вашего участия.
— Как пожелаете, — сообщил хам и, прежде чем я успела что-либо произнести, отпустил мою талию и сделал шаг в сторону.
Стоило ему отойти, как я с гордостью продолжила свой путь. Это оказалась моей четвёртой ошибкой за день. Лужа была намного глубже, чем я могла представить. Моя нога соскочила, и я по колено оказалась в грязи. И всё это — за долю секунды. В довершение ко всему меня кто-то толкнул, и голова, совершенно случайно избежавшая встречи с последствиями дождя, оказалась в той же луже.
Самым обидным во всей этой ситуации был гортанный смех мужчин, которые до сих пор толкали из ямы телегу. Они отложили свои дела ради лицезрения моего падения.
Слёзы обиды навернулись на глаза, но, к великому счастью, никто из присутствовавших не разглядел их за всей той грязью, что спрятала лицо. Провалиться сквозь землю не удалось. Бежать не было ни возможности, ни права. Я встала, выжала подол юбок, гордо подняла голову и провозгласила:
— Как жаль, что среди Вас нет настоящих мужчин, готовых протянуть леди руку.
— Так протянули бы, будь здесь леди, — сообщил тот же рыжий бородач, который снова гортанно расхохотался. К нему тут же присоединились остальные.
Я выше задрала голову и, не обращая внимания на сборище пьяниц и лодырей, продолжила свой путь. Я будущая правительница — какое мне дело до мнения парочки грубиянов?
Правда, мой будущий статус не спасал от гнетущей обиды и разочарования. Возвращаться не было времени. Я подошла к колодцу, так удачно встретившемуся на пути. С трудом, но всё же полила себе на руки чистой воды. Омыла лицо, убрала выбившиеся пряди, ещё раз отжала юбки и направилась по первому адресу.
— Из какой помойки ты выползла?
Как же обидно. До боли обидно.
Это был третий адрес. С первого меня выгнали почти сразу. Приличное заведение — маленькое кафе, украшенное в голубых тонах, с нежными салатовыми столами, яркими салфетками и изысканными занавесками на окнах. Женщина, встретившая меня у входа, сообщила, что они здесь не рады попрошайкам и не пустят, собственно говоря, меня же в заведение. Даже после того, как ей было вручено письмо. Такое же грязное, как и я.
— Передай своему благодетелю, — сообщила хозяйка, опрятно одетая женщина, — что мы договаривались на одну милую девушку, а не на чумазую хрюшку.
С этими словами перед моим носом захлопнули дверь. Я посмотрела на своё отражение — действительно чумазая, но не хрюшка же.
По второму адресу оказалась прекрасная, но пыльная библиотека. Высокие потолки освещали смоляные лампы, а самим книгам не было ни конца ни края.
Старичок, что встретил меня у прилавка для выдачи книг, долго изучал записку, при этом жуя мякиш хлеба своей беззубой челюстью.
— Ну хорошо, — сообщил он после долгого раздумья. — Что ты умеешь делать?
— Я… я… я… — от мимолётной надежды, что меня не выставят за дверь, я чуть не задохнулась. — Я умею шить, вышивать, вязать. Могу музицировать на трёх инструментах. Довольно прилично пою.
— Это, кхе-кхе, мне ни к чему, девочка, — он слегка поперхнулся, но, сделав глоток, продолжил: — Это — библиотека Его Величества. Точнее, была, пока они не погибли.
Он смахнул слезу, выступившую из глаз, а я прониклась симпатией к человеку, искренне любящему моего отца.
— Юная принцесса никогда не посещала нас и вряд ли посетит.
Почему «вряд ли»? Вообще-то я очень люблю читать. Пиратские романы, приключенческие истории, любовные рассказы. Но старик не слышал моего внутреннего монолога, поэтому продолжал:
— Здесь хранятся фолианты, которым больше тысячи лет. Книги по истории, географии, философии, экономике. Значительная часть — по-настоящему бесценна. Я ищу ту, которая по достоинству оценит их значимость и сможет аккуратно очистить обложки от многолетней пыли. Мы с внучкой не справляемся.
— Я подойду! — со всей горячностью я взяла старика за руку. — Я всё сделаю.
Он почти согласился, улыбнувшись мне широким беззубым ртом, но тут вышла та самая внучка.
— Деда, что здесь происходит?
Девушка она была статная. Широкая кость в дополнении к постоянной физической работе приводила юных особ в вид торговцев-мужчин, что совершенно не подобало леди. Но до леди ей было так же далеко, как мне — до хрюшки. Девушка обладала длинными чёрными волосами, выбивающимися из нелепого, полураспущенного пучка на затылке, и синими глазами, что смотрели на меня с примесью раздражения и презрения.
— Принимаю на работу тебе помощницу, — сообщил улыбающийся старик.
— Дед, да ты посмотри на неё. Это же уличная девка.
Она отряхнула платье, когда-то имевшее розоватый цвет, но полинявшее с годами и в силу рода деятельности.
— Да как Вы смеете… — попыталась было я опровергнуть обвинения, но мне не позволили.
— Смею, и ещё как. Решила обмануть старика и обворовать при первой возможности.
— Да я не…
— Говорила я тебе, — продолжала девушка, выходя из-за прилавка, — что нельзя пускать кого попало. Король с королевой погибли. Сейчас начнётся анархия.
— Но принцесса… — попытался оспорить её слова дед, когда меня за шкирку выпроваживали в открытые двери.
— А принцессе на нас плевать с высокой колокольни. Ей лишь бы платьица помоднее да причёски повыше. Что ей до простого люда?!
Меня вытолкнули за порог моей же библиотеки.
На улице погода не изменилась. Всё такой же сумрачный день и такой же моросящий дождь. Впереди был ещё один адрес и, вероятно, ещё один отказ. Как же хотелось оказаться в своих покоях, упасть на мягкие перины кровати и… плакать, плакать, плакать.
Мои подданные меня ненавидят! Мои министры — а тут даже к бабке не ходи — меня ненавидят! И, вероятнее всего, пытаются обворовать. Моя страна поставила на мне крест, провозгласив глупой эгоисткой! Что, пожалуй, было справедливым утверждением. Я была настолько зациклена на себе, что даже не обзавелась друзьями. Они просто были не нужны. Меня всегда окружали подхалимы, жаждущие внимания и славы. Раньше я не имела ничего против такого положения вещей. Но сейчас…
Неужели я действительно такая, какой меня считают? Маленькая избалованная девочка, интересующаяся только модой?
Тем временем я добралась до третьего адреса. Это оказалась пекарня с самым вкусным хлебом на свете. По крайней мере, так считал мой заурчавший, как голодный хищник, желудок.
