К тебе на полной скорости - Шибитова Анна (читаем книги txt, fb2) 📗
Внутри всё мгновенно сжалось. Слишком быстро и знакомо. Перед глазами мелькнули картинки из прошлого: ночной асфальт, блики фар, рёв мотора, далёкая полицейская сирена и чей-то заливистый смех. Часто проморгав, я вернулся к реальности и отчеканил:
– Я считаю это идиотизмом.
В студии повисла тишина. Не от отсутствия звуков, а от неожиданности, которая появлялась, когда собеседник вдруг ответил не по методичке.
Журналистка приподняла брови.
– Вы говорите очень жёстко.
– Потому что это и есть жёсткая тема. В подпольных гонках нет романтики. Есть только самоуверенность, плохие решения и неизбежная плата за несколько минут адреналина.
Я слышал себя и понимал, что уже перегнул палку. Но остановиться вовремя – это никогда не было моей сильной стороной.
– Знаете, – продолжил я, – люди, гоняя по городу, называют это свободой. Но на самом деле эта «свобода» заканчивается там, где из-за твоей дурацкой показухи кто-то другой потом расхлёбывает последствия. Скорость – это для гоночных трасс, где всё под контролем, и для профи, которые понимают, на что идут. Всё остальное – это не страсть, а тупая безответственность, которую красиво упаковали.
По лицу журналистки я понял: она уловила не только смысл, но и тон моих последних слов. Слишком близкий и открытый. Ксения чуть подалась вперёд.
– У вас был опыт, из-за которого вы так к этому относитесь?
Вот и всё. Мы подошли к допустимой черте. Я сделал паузу, чтобы не показаться застигнутым врасплох, и отпил воды из стакана. Вернув его на стеклянный столик между нашими креслами, произнёс ровнее:
– У меня есть глаза. И достаточно опыта в скорости, чтобы понимать разницу между контролем и иллюзией контроля.
– То есть ничего личного?
– Я уже ответил на вопрос.
Ксения улыбнулась, уловив, что лучше не настаивать, чтобы не испортить беседу.
– Тогда спрошу иначе. Нолан, вы считаете, что общество легкомысленно относится к культуре опасного вождения?
– Да.
– Даже несмотря на кампании, законы, статистику?
– Люди часто думают, что беда случится с кем-то другим – тем, кто глупее или неопытнее. Это удобно, но очень опасно.
Ксения кивнула и перешла к другим темам: регламентам, молодёжным программам, ответственности спортсменов.
Через полчаса интервью закончилось. Можно сказать, что остальная его часть прошла лучше. Пресс-атташе похвалил мою убедительность, продюсер – чёткость формулировок. Я вежливо поблагодарил, но осознавал, что ошибся. Дело было не в словах, а в интонации.
Я всегда считал уличные гонки безрассудством. Прекрасно понимал, что доли секунды могут обернуться бедой. Но в интервью это прозвучало не как мнение опытного гонщика, а как старая боль, которая, несмотря на внешнее спокойствие, всё же вылезла наружу.
Вместо того чтобы сразу ехать домой из студии, я попросил водителя высадить меня у набережной. Хотелось пройтись, размяться, прежде чем снова запираться в холодном доме. Вечер стоял на удивление сухой и тёплый. У воды сидели люди, смеялись, фотографировали закат, болтали о пустяках. Телефон завибрировал в кармане пальто, и я вытащил его. Марек.
– Ты видел? – спросил он без приветствия.
– Если ты про интервью, то да, я там присутствовал.
– Уже нарезают кусок про уличные гонки, – сообщил Марек.
– И?
– И он хороший, но жёсткий.
– Это проблема?
– Пока нет. Если ты не дашь им повода копать глубже.
Опершись на перила, я взглянул на воду. Тёмная, дрожащая от ветра, со скользящими белыми полосами от света фонарей.
– Мне нечего им дать, – выдохнул я.
– Вот и отлично. – Марек на мгновение замолчал. – Что с тобой было в этот момент?
– Ничего.
– Не надо.
Я усмехнулся.
– Ты позвонил как менеджер или как друг?
– Сначала как менеджер. Сейчас – как человек, который слишком давно тебя знает.
Я провёл ладонью по затылку.
– Всё в порядке.
– Вот эта фраза мне особенно не нравится.
Я мысленно с ним согласился, но промолчал.
– Завтра в девять к тебе приедет Ведьмова, – напомнил Марек, возвращая разговор на безопасную тему. – Постарайся быть вменяемым.
– Ты так говоришь, как будто у меня есть другие состояния.
– Есть. И я их наблюдал, – рассмеялся он.
Завершив разговор, я ещё немного постоял у воды, потом вернулся к дороге и вызвал такси.
Вернувшись домой, снова ощутил ту же гнетущую пустоту, что и днём. Скинув пальто на спинку дивана, я направился на кухню, на ходу расстёгивая серую рубашку. Достал минералку из холодильника и прислонился к столешнице. Вытащил телефон из кармана брюк, чтобы проверить сообщения. Марек прислал краткий план на завтра. Внизу списка увидел:
«09:00 – Ника Ведьмова».
До сих пор не понимал, где слышал её фамилию, но уже предчувствовал: завтра в мою упорядоченную, привычную жизнь ворвётся посторонний человек, что мне совершенно не по душе. И зачастую именно такие нежелательные вторжения способны всё перевернуть.
Глава 7
Ника
Я заехала во двор дома через распахнутые ворота на отцовской серой Hyundai. Не вытаскивая ключ из зажигания, молча сидела в салоне, собираясь с мыслями. Моя задача – произвести первое хорошее впечатление. Необходимо успокоиться, настроиться к любым поворотам, но при этом не перегнуть палку с активностью. Внимательно слушать и понять, что именно от меня требуется. Если встреча пройдёт гладко, день можно считать успешным.
Я взглянула на свои руки. На правой ладони, у большого пальца, виднелась свежая ссадина, полученная из-за неаккуратной нарезки овощей в ресторане. Раздражённо провела по ней пальцем, поморщилась и опустила рукав свитшота. Не хотелось, чтобы в первый же день посыпались ненужные вопросы.
Воздух снаружи был сухим и тёплым. Дом выглядел внушительно: большой и явно дорогой. Белые стены, огромные окна, ухоженный газон. Рядом с таким сразу хочется проверить, чистые ли у тебя ботинки. Я подошла и нажала на звонок. Пока ждала, повторила про себя:
«Это просто работа. Всего один день».
Дверь открыл не хозяин, а ассистент по логистике из фирмы «МотоЭра», чьё имя я забыла после завершения вчерашнего звонка. Он деловито провёл меня внутрь, показал кладовую и расписание. Объяснил, что часть поставок уже согласована с магазинами, а детали режима лучше обсуждать с клиентом. Я слушала и запоминала, кивая.
Пройдя в гостиную, осмотрелась. Первым заметила шлем под стеклянным колпаком на низком комоде. Чёрный, глянцевый, с тонкими полосами спонсорских цветов. Рядом две фотографии в рамке. На одной: момент на трассе, мотоцикл наклонился, искры летят, гонщик почти одно целое с байком. На другой – подиум, вспышки, а в центре гонщик, в комбинезоне и в шлеме. Немного воодушевилась, поняв, что мой будущий работодатель связан с мотоциклами.
Мы поднялись на второй этаж и зашли в кабинет. Помощник с гордостью показал кубки клиента на стеллаже. Он подчеркнул, что награды доставили утром, и он сам лично их расставлял.
Ассистент повёл меня дальше, в спальню. Пока он болтал, отойдя к окну, я заметила приоткрытую дверь в гардеробную и заглянула туда. На вешалке висели вещи, комбинезоны с логотипом, а на стене – огромный постер с гонки, где крупным шрифтом выделялось имя. Замерла, когда меня осенило: Нолан Буше.
Я знала его имя: по новостям, интервью, рекламным роликам и восторженным отзывам. Нолан – профессионал, звезда, воплощение идеального спортсмена. Всегда собранный, с безупречной осанкой, выверенной речью и пронзительным взглядом. Именно он недавно публично назвал уличные гонки «идиотизмом».
Да, я видела это интервью. Сева прислал мне ночью фрагмент с едким комментарием. Несколько фраз прозвучали так, будто Нолан обращался лично ко мне. Никакой сентиментальности, только стальная уверенность в себе. Ведь он мог рисковать, потому что у него имелось всё: специально оборудованная трасса, команда, страховка, врачи – всё по правилам, под прицелом камер.
