Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗

Мария передала оставленному конюху деньги на обратную дорогу жеребых. Он пересчитал их на ладони и спрятал за пазуху. Теперь семья могла уезжать: свой человек дождется, пока кобылы окрепнут, и приведет домой.

Ксения отошла к саням попрощаться с возницей и подала ему ремень, который тот оставил на полозе. Молодая кобыла нетерпеливо переминалась возле серой. Девушка подождала, пока он отведет обеих от ворот, и только после этого вернулась к матери.

Я спросил у Филиппа про двор, где они держат молодняк. Вчера он упоминал, что животных туда собирают с нескольких дворов. Управляющий объяснил: отдельное помещение сохранили еще с тех лет, когда лошадей было больше. Часть теперь пустует. Есть выгул, летом лошадей отгоняют на луг. Сено заготавливают сами, зерно иногда докупают. Филипп назвал, сколько молодняка вырастили за последние годы. Возраст он помнил по выжеребкам, про серую сразу сказал, когда ее начали ставить в упряжь.

Я расспросил о конюхе. Старик служил у них давно; подросших жеребят к рукам приучал сам. Если приезжие кобылы будут здоровы, с несколькими справится. Слабую рыжую он прежде держал отдельно от старшей, которая оттесняла ее от сена. Конюх поехал с ними в слободу, чтобы при передаче сказать об этом новым хозяевам.

Мать слушала внимательно. Когда я стал спрашивать про людей, она перебила:

— Еще дать лошадей нам нечем, боярин. Этих бы до весны сберечь.

Я объяснил, что хочу поставить у них несколько царевичевых кобыл для разведения. За содержание семья будет получать долю жеребят. Прежде надо осмотреть двор и договориться о корме; пока я спрашивал, готовы ли они вообще за это взяться.

Она ответила, что выслушает, когда будет ясно, сколько голов и на чей корм. Решения у ворот принимать отказалась. Я попросил подождать до вечера и отправился к царевичу.

Иван принял меня ненадолго. О случившемся с Федькой ему доложили, теперь он первым делом спросил о раненом. Я ответил, что тот жив, розыск ведет Степан Андреевич. Потом рассказал о сборе лошадей и о том, куда предлагаю поставить маток.

Царевич спросил, когда получит лошадей для работы. До первых жеребят предстояло ждать год, затем растить их еще несколько лет. Иван поморщился, однако разрешил начать с малого. Корм пойдет за счет его двора, половина выращенного приплода — хозяевам за содержание. Самих кобыл он велел оставить за казной.

Жеребца я собирался дать своего и на случку прислать с конюхом. Объяснил, что на это придется потратиться; сейчас платы за работу я просить не стану. Иван согласился отдать мне первого выращенного жеребенка из своей доли. Петр должен был записать и это условие вместе с остальными. После недавнего разбора объяснять задним числом, отчего казенный жеребенок оказался у меня, совершенно не хотелось.

Вечером мы сели у Петра. Мария настояла, чтобы Филипп присутствовал при всем разговоре. Дочь села рядом с матерью. Рукавицы она держала на коленях. Я назвал взрослых кобыл, которых присмотрел для разведения. Весной каждую предстояло осмотреть снова, прежде чем подводить к жеребцу.

Я предложил четыре. Мария посмотрела на Филиппа, затем отодвинула от себя лист.

— Четырех мой конюх к своим не возьмет. Ему летом еще на покос выходить. Другого нанимать придется, а за него кто платить станет?

Управляющий ответил, что к троим можно приставить прежних людей. Место под них найдется, если переставить перегородку.

Я согласился на трех и обещал приехать до отправки животных. Мария придвинула лист обратно к Ерофею, чтобы записывал дальше.

Петр объяснил, какие расходы возьмет на себя двор. Шестовы дадут место и приставят к лошадям своих людей. Смотреть кобыл я буду сам, жеребца пришлю к весне. Выращенных жеребят разделим поровну; если родится нечетное число, на следующий год лишнего получит другая сторона. Приплод решили делить после отъема от маток.

Ксения слушала Ерофея, пока тот повторял написанное, и спросила:

— Если кобыла падет, а жеребенка выходят, он чей будет? Станут его за мать забирать?

Она говорила мне, мать слушала рядом.

— Его вместе с остальными поделим, — ответил я. — За кобылу сперва выясним, отчего пала. Если болезнь, с хозяйки ее цену взыскивать не станут. Только о хвори извещай сразу, чтоб я успел приехать.

Мария попросила внести это в запись. Филипп потер бороду: человека для поездки найдет, дорога займет время. Я обещал при первом приезде показать конюху, за чем следить, а на время выжеребки помочь с присмотром.

До овса дошли после сена. Я сначала предложил возвращать потраченное на корм по записям Филиппа. Мария покачала головой.

— Пока он сюда съездит, казначея дождется, кобылы мой овес съедят. Куплю еще — своим на посев останется меньше. Мне так нельзя, боярин.

Ксения спросила, кто привезет овес и что им делать, если возница задержится. Я предложил сначала доставить корм, потом вести кобыл. Дальше Петр будет присылать заранее, с запасом на задержку в пути. Если все же придется кормить казенных из хозяйского, взятое вернут отдельно от доли приплода.

Петр согласился устроить первую отправку. До следующих еще успеем выяснить, сколько сена едят кобылы и как удобнее возить его в вотчину.

Мария попросила прочесть написанное. Пока Ерофей читал, дочь следила за строками через ее плечо. На словах о корме Ксения прижала палец к краю листа и дочитала сама, одними губами. Убрала руку лишь после того, как мать сказала, что согласна.

Ксения потерла запястье, на котором остался след от тугого шнурка. Ерофей попросил подвинуть свечу; девушка убрала со стола рукавицы, освобождая место.

Филипп стал спрашивать, когда ждать меня. Мы условились списаться, как только рыжую с бурой приведут домой. Мария поднялась, дочь помогла ей надеть шубу. На пороге Ксения оглянулась на стол: Ерофей еще сушил написанное песком. Мать тронула ее за локоть и сказала, что свою запись они получат перед отъездом.

За следующие две недели рыжая стала охотнее выходить из стойла. До прежней упитанности ей было далеко, зато шагала она ровнее и после прогулки сразу принималась за сено. Домой обеих жеребых повел конюх Шестовых. Алеша проводил их за слободу, еще раз напомнил об остановках. Я дождался вести о прибытии и стал собираться сам.

Петр отправил корм заранее. Трех казенных кобыл пока оставили у нас: прежде надо осмотреть место. Алеша ехал со мной. По дороге мы вспоминали прежних жеребят выбранных маток: какими росли, кого оставили для работы.

До Шестовых добрались через несколько дней. Филипп встретил у ворот и проводил нас в дом, пока конюх принимал лошадей. Возле печи я отогрел пальцы, развязал пояс. Мария велела подать еды. Дочь сидела рядом с ней и спросила, когда после дороги можно снова ставить серую в работу.

Я пообещал посмотреть. Ксения придержала дальнейшие вопросы до двора, только попросила мать отпустить ее с нами. Та согласилась, напомнив надеть теплые рукавицы. Девушка послушно достала их с лавки. Рядом с матерью она говорила тише, чем возле отобранных кобыл.

Филипп повел нас в конюшню. Работник убирал солому из прохода; в стойлах под ногами было сухо. Для новых кобыл отвели дальнюю половину за перегородкой. Там пока держали телегу, которую обещали выкатить до их приезда. Я прошел вдоль стены, проверил кормушки. Одну доску у края закрепили плохо; управляющий сам показал ее работнику и велел поправить. Достаточно места для трех здесь находилось, и соломы в запасе хватало.

Серая потянулась ко мне мордой. Я ощупал ногу и попросил вывести кобылу в проход. Она шагала свободно. У рыжей ребра еще проступали, зато шерсть на натертой щеке начинала отрастать. Конюх уже заменил тесный недоуздок. Бурую он поставил дальше: та тянулась к соседней кормушке даже после собственной порции.

Старик принес овес для рыжей и спросил, можно ли прибавить. За последние дни он давал немного больше, пожалел худую. Я попросил показать меру, отсыпал часть обратно. Пусть сначала привыкнет к прежней даче; прибавлять станем понемногу. Дневную порцию лучше разделить, сено пусть ест дольше.