Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗
— Весь день у кормушки стоит, боярин, — сказал конюх. — Выйду, она за мной голову тянет. Думаю, мало ей.
— Сено давай. Овса сразу много съест — животом замается. Потом и от хорошего корма отвернется.
Он пересыпал зерно в меньшую мерку и поставил ее отдельно. Ксения достала из ясель длинный стебель, который рыжая уронила в проход. Кобыла забрала его с ее ладони и ткнулась губами в рукавицу. Девушка улыбнулась, проверила, пустая ли ладонь, и спрятала руку за спину.
С водой оказалось труднее. Из ближайшего колодца брали для мытья, питьевую возили с ручья. Лошадям в морозы иногда давали колодезную: к ручью тяжело спускаться с бочкой. Филипп подал ковш. Вода пахла затхлым; я попросил показать дорогу.
У спуска Ксения остановилась возле управляющего. Работник тащил наверх пустые сани, подсыпая снег под полозья, чтобы те меньше скользили боком. На повороте приходилось держаться совсем близко к краю. Я предложил возить в обход.
— Там через луг объезжать, — объяснила Ксения. — Для дома привозим, хватает. А на всех лошадей сколько раз ходить придется? Человек до обеда только воду возить будет.
Она спросила Филиппа, хватит ли еще одной бочки. Управляющий прикинул груз и сказал, что по длинной дороге вывезут. Работать с водой все равно придется дольше. Я собирался оставить Алешу готовить места для кобыл; пусть заодно съездит с возницей и выяснит, сколько успевают за утро. Пока я попросил Филиппа поить кобыл привозной водой.
Алеша предложил сразу подойти к объезду. Мы с Филиппом вернулись к сену, присланному Петром. Его сложили отдельно от хозяйского под навесом. Управляющий сам вытащил из середины воза пригоршню потемневших стеблей: при разгрузке нашли несколько сырых вязанок и отложили. Снаружи сено выглядело годным, внутри прело.
Я велел плохое выбросить. Филипп показал остальное: сухое, с привычным травяным запахом. Мы прикинули, сколько выбраковали: Петр должен дослать взамен столько же хорошего.
К обеду Алеша вернулся. По объезду проехать можно, на две бочки места хватит. С Марией мы обсудили, кого придется отвлечь от другой работы. Филипп предложил начать с одного возницы и посмотреть, управится ли тот до кормления. Если понадобится помощник, это будет дополнительный расход двора; Петра я обещал предупредить сам.
Хозяйка согласилась. Сено взамен испорченного пришлют со следующей доставкой, пока казенных кобыл здесь нет, можно успеть. Ксения отодвинула миску и попросила назвать день. Тогда они встретят возницу у поворота и проведут по верхней дороге. Через низину с полным возом теперь опасно: на обратном пути Филипп едва вытащил там сани.
Алеша оставался до приема кобыл. Он должен был помочь конюху с кормлением и каждый день выводить рыжую, пока та окончательно оправляется. Как только приготовят места, Филипп пошлет в слободу своего человека. Тот приведет маток вместе с нашим конюхом; Алеша встретит их и лишь потом вернется ко мне. Алеша повторил поручение и добавил от себя про замену сена.
Перед отъездом Мария с дочерью вышли на крыльцо. Ксения поблагодарила за возвращенных лошадей. Хозяин серой приходил вчера; хотел узнать, к какой работе ее можно будет ставить. Я велел передать, что начинать надо с легкого, а тяжелый воз пока отложить.
— Про овес Петру Савельевичу напомни, боярин, — попросила Ксения. — К тому дню мы человека вышлем встречать.
Я подтвердил срок. Филипп держал моего коня, и оставалось попрощаться, однако я еще спросил, тепло ли будет Алеше спать. Мария ответила, что его устроили в избе возле печи. Дочь стояла рядом и поправляла рукавицу на запястье. Я помнил эту привычку по вечеру у Петра и зачем-то следил, как она затягивает шнурок.
Можно было спросить еще о рыжей и задержаться на несколько минут. Я взял повод у Филиппа. Ксения спустилась на ступеньку, придержала мать под руку и подождала, пока я сяду в седло.
В Лукино Матвей встретил меня с новыми расходами. Овес, который собирались продать весной, теперь частично уйдет жеребцу и лошадям для разъездов. Конюху на время случки придется платить особо. Матвей показал, сколько останется денег, если пока держать обоих жеребцов.
Одного из них мы прежде собирались продать. Матвей приписал возможную выручку сбоку и предложил подумать. Из нее можно было покрыть нынешние расходы; обещанного Иваном жеребенка предстояло еще получить и вырастить. Ему предстояло родиться следующей весной. Моих коней кормили каждый день.
Я попросил оставить обоих до осмотра. Продавать наспех, а потом искать подходящего жеребца по всей округе выйдет дороже. Матвей убрал прибавленную сумму из расчета и подвинул мне остаток денег, завернутый в холстину. Я отсчитал, сколько уйдет на предстоящие поездки, остальное вернул ему.
— Овес пока придержи для наших коней. И присмотри конюха: весной отправим его с жеребцом к Шестовым.
Матвей записал поручение. Я снял дорожную шубу; до ужина еще можно было успеть в конюшню.
Глава 5
За Алешей послали прямо в поле. За мной собирались скакать в слободу, хотя я с четверть часа как вернулся и еще стоял у крыльца, слушая Матвея.
— Боярин, кобыла жеребится, — выпалил конюх. — Ножка показалась, а дальше никак. Алешу кличут.
Я отдал повод Матвею и пошел к конюшне. Возле двери столкнулся с учеником. Он бежал от пашни и на ходу стягивал верхний кафтан. У двери остановился перевести дух. Утром его позвали к лошади, натершей плечо новым хомутом. Теперь из дому принесли воду для рук; я велел налить и себе.
Света внутри хватало. Конюх открыл ставню и убрал людей из прохода. Гнедая лежала на боку, вытянув шею по соломе. При новой потуге она напряглась всем телом, затем опустила голову. Снаружи было видно одно копытце.
Алеша опустился возле нее на колени. Я спросил, давно ли отошли воды. Конюх ответил, что как раз перед тем, как побежал за помощью. Ждать, пока из слободы привезут Сухого, они бы все равно не успели.
Руки мы вымыли до локтей. Алеша осторожно ощупал жеребенка и оглянулся на меня.
— Голова тут, возле ноги. Другую найти надо.
— Делай. Я рядом.
Сам я присел у крупа. Хотелось отодвинуть ученика и взяться за работу. Алеша слишком долго задерживался возле выступавшей ножки, проверял то, о чем мне успел сказать. Я попросил его назвать, что нащупал дальше. Он ответил толково и продолжил увереннее. Когда гнедая попробовала повернуться, я придержал ее.
Ученик нашел согнутую переднюю ногу. При новой потуге пришлось подождать; потом он снова подался вперед. Я поправил положение его руки и помог освободить место. Алеша коротко сказал, что добрался до второго копытца, и больше на меня не оглядывался.
Конюх потянулся помочь за выступавшую ножку. Я остановил его за запястье и попросил принести чистое полотно. Он послушался, хотя продолжал шептать, чтобы мы поторапливались. Гнедую он сам привел сюда прошлым летом. Сейчас от каждого ее движения подавался вперед.
Когда Алеша выправил ногу, я проверил положение жеребенка и убрал руку. Ученик помедлил, ожидая, что я займусь всем остальным. Пришлось подвинуть к нему полотно, которое принес конюх. При очередной потуге Алеша помог жеребенку выйти, я подхватил мокрое тельце и уложил на чистую солому.
Несколько мгновений он лежал неподвижно. Алеша освободил ему морду от оболочки и наклонился совсем близко. Жеребенок дернул головой, шумно втянул воздух. Под ладонью отчетливо двигались ребра. Дышал малыш сам; я поправил полотно под его боком.
Тот растирал мокрую шерсть, поглядывая на мать. Гнедая повернула голову к нам и тихо заржала. Конюх вытер нос рукавом и спросил, можно ли подойти. Я разрешил, только велел обойти с другой стороны. Между кобылой и ее детенышем сейчас толпиться было незачем.
У Алеши тряслись пальцы. Он попытался сложить испачканное полотно и бросил это занятие. Я подал ему ковш; прежде чем пить, он долго отмывал руки.
