Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗
Бельский спросил, кого еще Тучин приводил к покоям. Я указал на человека с перевязанным запястьем. Тот стоял за спинами служилых возле царской двери. Нож успел спрятать.
Пробраться к нему сразу было трудно. Из опочивальни выводили домашних, навстречу им вошли люди Годунова. Богдан Яковлевич послал Андрея задержать подозреваемого, сам повернулся к наружному входу.
Федор остановился на пороге. Кафтан застегнули торопливо, одну застежку пропустили. На рукаве у него осталась широкая складка: ткань подвернулась, когда он одевался.
Годунов шел рядом. Он потребовал, чтобы от входа отвели караульных, затем указал своим людям, где встать. К Тучину подошел только после того, как Федор оказался возле брата.
Младший царевич сперва спросил об отце. Иван ответил коротко, и Федор закрыл глаза. Прижал пальцы к переносице, постоял так, потом потянулся к Ивановой руке.
Здоровую ладонь брата удерживал обеими руками. На повязку смотрел долго, все собирался спросить о ней.
Тучин позвал его по имени. Стал объяснять, что до решения бояр Ивана следует охранять отдельно. Он сам это велел ради царского дома. Годунов слушал возле него, и боярин всякий раз поворачивался то к одному, то к другому.
Борис Федорович спросил, кто дал ему право распоряжаться от имени Федора. В ответ Тучин напомнил об их давней службе покойному государю. До разговора с самим царевичем снова добирался обходным путем.
Годунов велел говорить прямо. Его самого только что держали у входа по Тучинову слову.
Бельский подошел к братьям и спросил Федора при всех: велел ли тот задержать Ивана, отдалить его людей.
— Никому я такого не приказывал, — ответил Федор. — Меня самого к отцу не пускали. Кто это велел?
Он посмотрел на Тучина. Боярин начал объяснять, что оберегал обоих братьев от смятения.
Федор перебил:
— Иван старший. При нем я престола не приму. И моего имени тут больше не поминай.
Караульный возле окна первым опустил бердыш. Его сосед отступил к скамье, снял шапку. Стрелец, который прежде спорил с Бельским, разжал руку и позволил забрать пищаль.
Богдан Яковлевич объявил, что за старшего государева сына отвечает сам. Велел всем прекратить нападение, назвал служилых, которых поставит у входов. Годунов отправил своего человека повторить слова Федора тем, кто оставался на лестнице.
Тучин оглянулся на опочивальню. Его слуга переставил руку с локтя господина на пояс, подхватил крепче.
Я сделал шаг к ним.
Слуга ударил ближайшего караульного лбом в лицо. Второй схватил Тучина за рукав, однако из толпы у царской двери его толкнули в спину. Боярин рванулся, порвал рукав и едва удержался на больной ноге.
До него было несколько шагов. Я двинулся наперерез, к проходу, в который его тащил слуга.
Иван вскрикнул за моей спиной.
Человек с перевязанным запястьем вырвался от Андрея и сунулся к царевичу. Нож держал низко, возле бедра. Иван оттеснил Федора плечом; здоровая рука у него была занята братом, саблю оставили в горнице.
Я развернулся и ударил нападавшего в бок. Мы налетели на край стола. Он попытался выпрямиться, и я прижал его руку к доскам.
Игнат подхватил его сзади. Вывернул локоть, заставил выпустить нож. Подошедший служилый оттащил оружие ногой.
В проходе за опочивальней дрались. Бельский послал туда людей, сам заслонил братьев и велел отвести их от дверей.
Я поднялся, опираясь на стол. Иван держал Федора возле себя, смотрел мне за плечо. Ни Григория, ни его слуги у окна больше не было.
Андрей усадил человека с перевязанным запястьем на пол. На этот раз ему связали руки.
Игнат передал связанного людям Бельского и подошел ко мне. На кафтане у него, возле пояса, был свежий разрез. До рубахи ножом не достали.
Я отвел его к стене. Пока Бельский восстанавливал караул, в другой части двора могли продолжать исполнять Савельевы распоряжения. У Елены Ивановны о смерти государя еще могли даже не знать.
— К царевне ступай. Возьми тех, кого у нее знают. Пусть своих возле сына держит и в двери никого по устному слову не впускает.
Игнат спросил, грозит ли ей что-нибудь. Я ответил, что здесь людям тоже велели всего лишь сменить охрану. Больше объяснять ему не понадобилось.
Он выбрал двоих из наших. Одного отправил вперед, сам задержался, чтобы узнать, что передать о ране Ивана.
Я сказал, что руку перевязал, царевич ходит и говорит. Об отце тоже следует сообщить сразу. Иначе Елена услышит крики во дворе, а кто-нибудь услужливый расскажет ей такое, что потом час придется разубеждать.
Иван подошел, пока Игнат еще стоял передо мной.
— К моим идешь? — спросил он. — Елене скажи, я здесь. Приду, как смогу.
Игнат поклонился и вышел. Бельский отправил следом своего служилого, велел передать караулу у женской половины, что приказания Савелия больше не исполнять. Смену людей согласовывать с ним лично.
Двоих, которые держали Тучина, принесли из перехода. Один шел с помощью товарища, прижимал ладонь к лицу. Второго вели под руки: ему ударили ножом в бедро. Бельский приказал отнести его к лекарю.
О Григории они сейчас толком сказать ничего не могли. После нападения остались у стены, звали помощь. В переход ушли другие служилые. Я собирался спросить, кто их возглавил, когда Иван покачнулся рядом со мной.
Пришлось придержать его за здоровый локоть. Он выпрямился, недовольно посмотрел на мою руку. На повязке проступила кровь.
Я вернул царевича в горницу, усадил. Рука болела сильнее, чем он признавал; пальцы здоровой ладони он держал сомкнутыми, упирался костяшками в колено.
Попросил слугу принести воды. Пока тот ходил, поправил повязку и велел Ивану оставаться на месте. Бельский стоит возле двери, Федор с ним. Теперь можно дать другим поработать.
— Григория возьмут? — спросил царевич.
Я ответил, что людей послали. Он хотел спросить еще что-то, затем перевел взгляд на Гаврилу.
Стремянный лежал на лавке. Женщина возле него держала чашку, ждала, пока он сможет проглотить. Лекарь стоял над новым раненым. Помощник разрезал тому штанину; служилый схватил его за запястье и сразу отпустил, извинился.
Я подал лекарю полотно. Объяснил, как пока уложить человека, чтобы удобнее прижать рану. Сам остался возле Ивана. Стоило царевичу подвигать рукой, он снова тянулся к повязке, пробовал ослабить.
Федор заглянул в горницу. Спросил, можно ли брату пройти к отцу. Иван сидел ровно, отвечал сразу. Я позволил встать, попросил только держать больную руку ближе к телу.
Иван забрал саблю с лавки. Братья пошли рядом, я держался следом. Бельский сопровождал нас с двумя людьми.
Савелия прикрыли полотном. Кровь возле опочивальни засыпали, однако подошвы прилипали к полу. Иван задержался у тела, посмотрел на саблю, которую все еще держал.
Я протянул руку. Он отдал оружие и переступил порог.
Государя оставили на постели. Домашние поправили покрывало, положили руки ему на грудь. Священник читал негромко. Федор подошел, опустился возле отца на колени.
Иван сел с другой стороны. Здоровой рукой дотронулся до царского запястья и долго держал пальцы на одном месте. Потом потянул покрывало выше, до плеч.
Я стоял у двери, дожидаясь, когда он сам захочет выйти. После драки начало знобить. Спина болела при каждом глубоком вдохе, и я старался дышать помельче.
Андрей принес мою саблю. Помог закрепить на поясе, вернул нож. Я убрал его в ножны, попросил у слуги воды для рук. Кровь под ногтями пришлось оттирать краем полотна.
В сенях собирали тех, кто был при последних часах государя. Лекарю дали закончить с раненым, потом Бельский сам подвел его к Степану. Старик сел на скамью, вытянул ноги перед собой.
Дьяк расспросил, когда государю стало хуже и почему позвали сына. Затем перешел к питью, которое подавали у постели. Лекарь несколько раз возвращался к одному и тому же: сына позвали к тяжело больному отцу. Чашку подавали по его, лекаря, слову. Иван помог приподнять государя и держал, пока тот глотал.
