Оружейникъ. 1794 (СИ) - Ясинский Григорий (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗
— Насколько иной?
— После первой же проверки вы попросите вернуть вас к сегодняшним гостям. А после второй станете уверять, что мы нарочно портим хорошую вещь, — предупредил он.
— Если нарочно, я, пожалуй, так и скажу.
— Договорились. Посмотрим, кто из нас первым пожалеет о знакомстве.
Мы договорились о передаче записей, теперь майор отправился к знакомым. Вскоре я увидел, как он показывает на пустых руках движение казённого блока.
Мы с Фёдором убрали ружья в футляры и отнесли их в карету. Гости возвращались к дому, споря о скорости стрельбы и стоимости нового оружия. Мне нравились обе темы, хотя с ценой пока всё обстояло весьма скверно.
В гостиной я первым делом направился к столу с закусками. С утра во мне были только чашка чая и несколько кусков хлеба, а после стрельбы голод вдруг напомнил о себе со всей настойчивостью. До еды оставалось совсем немного, когда дорогу мне загородил Мезенцев.
Мезенцев был очень доволен. Дубровин разговаривал с офицерами, то и дело оглядываясь на нас. Впрочем, без хлопот Мезенцева этого показа вообще бы не случилось.
— Роман Андреевич, — сказал он, — вы уже знакомы с господином Брэддоком. Но теперь вам непременно следует поговорить обстоятельнее. Полагаю, у вас найдутся общие интересы.
У меня снова едва не дёрнулся глаз при напоминании про англичан. Я посмотрел через плечо Мезенцева на блюдо с холодным мясом, мысленно попрощался с ним и протянул руку подошедшему англичанину.
Брэддок пожал мне руку. После стрельбы он смотрел на меня внимательнее и вскоре заговорил об английских оружейных мастерских. Говорил спокойно, не торопясь, явно привыкнув к тому, что его всегда очень внимательно слушают.
— Мне доводилось видеть немало любопытных ружей, господин Резников. В том числе весьма удачных. Но почти всегда между удачным образцом и хорошим оружием для сотен людей лежит расстояние, которое изобретатели недооценивают.
— Об этом расстоянии я уже имею некоторое представление.
— Охотно верю, — Брэддок кивнул. — Взгляните хотя бы на работы господина Нока. Его семиствольное ружьё уже заставило многих оружейников спорить. Полагаю, сегодняшняя демонстрация доставила бы ему немало удовольствия. Хотя он непременно нашёл бы, к чему придраться.
Мы поговорили о разделении труда, обработке металла и станках. Брэддок хорошо знал оружейное производство, поэтому некоторые его замечания хотелось расспросить подробнее. Он отметил, что качественная отливка решает лишь половину дела, потому что нужна ещё точная обработка.
— Судя по вашему оружию, хорошие мастера у вас уже есть, — сказал он. — Но у любого предприятия наступает момент, когда уменья нескольких людей становится недостаточно. Для роста нужен опыт, причём опыт другого масштаба. Организация, оборудование, поставщики, люди, которым не приходится объяснять каждое требование с самого начала. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Более или менее.
— Я не сомневаюсь в вашем таланте, Роман Андреевич. Но таланту иногда полезно позволить другим ускорить его движение. Не обязательно самому годами искать то, что у кого-то уже есть.
Брэддок перечислял как раз то, чего не хватало нашей мастерской. Станки, обученные люди, поставки металла, деньги и возможность не начинать каждую новую работу с переделки старой машины. Он не обещал чудес, потому его было интересно слушать.
— У меня имеются знакомые не только в Англии, — продолжал он. — Поверьте, среди сегодняшних гостей тоже найдутся люди, готовые обратить внимание на такое предприятие. Мы могли бы познакомить вас с мастерами, которых здесь пришлось бы искать годами, обеспечить необходимое оборудование. Разумеется, серьёзные вложения предполагают доверие с обеих сторон. Нельзя участвовать в деле, не понимая, как оно устроено и за счёт чего будет развиваться.
Я понимал, что он называет открытостью. Ещё при продаже дуэльных пар я настоял, чтобы иностранцам заказов не принимали. Не хотелось, чтобы наша система разошлась по чужим мастерским раньше, чем мы сами определим её будущее. Теперь речь шла уже об оружии, которое могло заинтересовать армию.
Это напоминало деловые предложения из моего века. Сначала собеседник объясняет, какой ты талантливый, затем перечисляет, чего тебе недостаёт, наконец предлагает людей, которые помогут не тратить годы напрасно. Обходительно, обстоятельно, словно по методичке. Но я прекрасно понимал, к чему он клонит.
— Я предлагаю вам не ограничивать себя одной небольшой мастерской, — сказал Брэддок. — Подумайте, чего вы могли бы добиться при надлежащей поддержке. Сегодня перед нами один дорогой штуцер. А если однажды потребуется тысяча? Даже самому искусному оружейнику не построить такое производство в одиночку.
— Своё ремесло я знаю достаточно хорошо, господин Брэддок, чтобы самому решать, какая помощь мне потребуется, — нейтрально ответил я. — Пока я не нуждаюсь в наставниках. Но благодарю вас за внимание к нашему делу.
Брэддок посмотрел на меня, едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд на Мезенцева, стоявшего поблизости. Тот сразу перестал улыбаться.
— Господин Брэддок, позвольте нам на минуту оставить вас, — произнёс Мезенцев. — Мне нужно кое-что уточнить у Романа Андреевича.
Брэддок вежливо отошёл, оставив предложение в силе. Мезенцев отвёл меня в соседнюю комнату и закрыл дверь.
— Что вы делаете, Роман Андреевич? Простите за прямоту, но неужели вы не понимаете? Я устроил этот показ, собрал нужных людей, подвёл к вам человека, который способен решить половину ваших затруднений, а вы прямо в лицо объявляете ему, что не нуждаетесь в наставниках!
— Суть его предложения я понял довольно хорошо.
— Тогда тем более странно. Можно было хотя бы пообещать подумать. Об условиях договариваются, спорят, ищут выгоду для обеих сторон. Никто не требует от вас подписывать бумаги посреди гостиной. Но зачем отвечать так, будто вас чем-то оскорбили?
Мезенцев рассчитывал познакомить меня с англичанами возможно, хотел получить от этого какую-то пользу. Благодарность, участие в переговорах, новые связи оставалось только гадать. Я ценил его труды, но о моём согласии помогать подобным планам мы не договаривались.
— Я благодарен вам за сегодняшний показ, — сказал я. — Он удался, это во многом ваша заслуга. Но ехал я сюда, чтобы показать оружие. Передавать свои разработки иностранным промышленникам я не собирался ни в коем случае, вы сами об этом меня не спрашивали.
— Вы делите людей на своих и чужих там, где следует думать о деле. Брэддок предлагает вам сэкономить годы. У него станки, опытные мастера, связи. У вас прекрасный образец, который вы с трудом изготовили в единственном числе. А вы предпочитаете показать характер, — упрекает меня советник.
Станки у Брэддока наверняка были лучше наших. И мастера тоже. Только Мезенцев говорил исключительно о том, что англичане могли дать нам, только старательно обходил стороной вопрос, чего они захотят взамен. Я не собирался оказаться в положении человека, которому любезно разрешают пользоваться собственной конструкцией.
Я собирался развивать производство и однажды выйти на армейские заказы. Пока это выглядело почти фантастикой, но после беседы с Зубцовым появился первый человек, с которым можно было всерьез обсуждать военные испытания. Отказываться от самостоятельности ради чужого покровительства я не хотел. Еще я знал историю и понимал, кто будет следующим императором.
— Мой характер здесь ни при чём, — сказал я. — И боюсь, господин Мезенцев, всё остальное решать уже точно не вам.
Мезенцев помолчал, затем заговорил тише.
— Очень надеюсь, Роман Андреевич, что вы всё же дадите себе время подумать и придёте к правильному решению.
— Разумеется, господин Мезенцев. В любом случае благодарю вас за всё, что вы сегодня сделали. И надеюсь, сегодняшняя размолвка не повлияет на нашу дружбу.
Он ответил не сразу, но всё-таки кивнул. На этом мы и разошлись.
В гостиной уже обсуждали совсем другое. У камина спорили о столичной свадьбе, на которой жених будто бы потратил на лошадей больше, чем на приданое невесты. Я хотел было послушать, но у дальней стены заметил Фёдора.
