Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗
Утром я все-таки задержал отъезд, потому что велел принести другой кафтан. На дорожном засохла грязь возле полы; обычно меня это мало занимало, а тут я еще и спросил слугу, давно ли чистили ворот. Игнат ждал вместе с людьми и о моей одежде ничего сказать не пожелал, хотя я приготовился к его замечанию.
Ксения встретила нас возле загона. Пока слуга принимал у меня повод, она позвала управляющего и подошла к матери, вышедшей на крыльцо. Хозяйку я расспросил о доставке корма и старательно смотрел на нее, пока она отвечала. Ксения поправляла подвернутый рукав, и мне хотелось скорее пойти к лошадям, чтобы перестать следить за каждым ее движением.
Хозяйка надеялась сегодня получить оставшуюся плату за выращенную партию. Часть денег за выращивание и корм я отдал вперед; окончательно рассчитываться договорились после приемки.
Восемь приготовленных лошадей вывели к ограде. Самым младшим исполнилось четыре года, старшим — пять. Их покупали подрощенными в начале наших дел с Шестовыми; собственный приплод оставался в отдельном загоне и до службы должен был расти еще несколько лет.
Возле животных мне стало проще. Пока я осматривал ноги, управляющий рассказывал о лошади, а Ксения дополняла его объяснения. За одним мерином недавно закрепили другого конюха. Прежний сердился, когда тот пугался у ворот, и лошадь начинала тревожиться еще до того, как человек к ней подходил.
Ксения настояла, чтобы мерина передали терпеливому парню, который теперь старался держаться возле нас незаметно. Пришлось позвать его и попросить проехать до дороги.
За оградой конь остановился и заржал, поворачивая голову к остальным. Парень погладил его по шее, попробовал послать вперед; мерин прошел несколько шагов и опять стал разворачиваться. Конюх смотрел на меня с таким отчаянием, что я пожалел о людях, собравшихся возле ограды.
По моей просьбе Игнат подъехал ближе, и следом за его лошадью молодой пошел охотно. Для одиночных выездов мерин пока был слишком пуглив. Я объяснил парню, что он продолжит заниматься с мерином до следующего осмотра, и попросил управляющего оставить конюха прежнего. Ксения поблагодарила и отошла к парню, пока мы осматривали следующего.
Со вторым задержались по другой причине. Сперва он шел ровно, после пробного выезда начал припадать на правую переднюю ногу. Конюх сам спешился и подвел его ко мне.
Ксения присела неподалеку, пока я осматривал копыто. Сразу определить причину было трудно, следовало снять подкову и разбираться внимательнее. На ее вопрос, позвать ли кузнеца, я ответил согласием. За мастером отправили человека. Пока мы продолжали осмотр, конюх отвел мерина в тень.
Шестерых остальных попробовали под всадниками и после отдыха осмотрели еще раз. Игнат задержался на сером мерине, которым остался доволен.
К дому я шел медленно, прикидывая, что сказать хозяйке. Взять всех восьмерых очень хотелось. Пугливому можно было найти опытного всадника, хромого отправить к Алеше; люди, занимающиеся лошадьми, так и поступают, если готовы ждать. Только я приехал за сменой для отряда и именно за готовых животных собирался платить государевыми деньгами.
Я объяснил, почему двоих оставляю. Она выслушала, затем спросила, как быть с платой за их содержание. Корм я продолжал оплачивать по договоренности, а недостающую часть за выращивание следовало отдать после приемки. Хозяйка подумала и попросила сразу назначить день следующего осмотра, чтобы знать, когда ждать денег.
Назначив день, я отдал плату за шестерых. Управляющий пересчитал серебро при нас, мать Ксении убрала деньги и позвала всех в дом.
Ксения предложила сперва посмотреть жеребят. У ограды к нам подошла кобылка, которую я помнил совсем маленькой. Ксения почесала ее между ушами, а кобылка принялась обнюхивать мой рукав. Я отодвинулся, когда она попробовала его прихватить, и Ксения засмеялась.
— Ей все надо на зуб попробовать. Управляющий ругается, что потом отучать придется.
Я согласился с управляющим и осторожно отвел морду ладонью. Кобылка вскоре вернулась к матери, а мы с Ксенией остались у ограды. Она расспрашивала, когда молодняк можно будет приучать к работе, и я объяснил, каких лошадей пока рано трогать.
Принятых шестерых Игнат отправил на государев двор с привычными конюхами и частью наших людей. Конюхи повели их спокойно, как я велел. С этими лошадьми у отряда будет весь намеченный запас.
За столом хозяйка предложила хлеба и кваса. Ксения села напротив и спросила об Алеше. Я рассказал про Терентия, которому оказалось трудно привыкнуть к молодому учителю. Управляющий улыбался, пока слушал, затем мать отпустила его к кузнецу, и мы остались втроем.
— А племянника почему с собой не взял? — спросила Ксения. — Ты ведь хотел показать ему наших жеребят.
Димка просился в дорогу всякий раз, а я все выбирал такой день, когда смогу заняться только им. За последнее время свободнее у меня стало разве что по ночам.
Рассказал, как он помогает Герасиму, который после ранения еще много времени проводит на лавке. Носит воду, заодно выспрашивает про походы. Недавно принес свой нож и попросил научить точить; теперь Герасим от него отделаться способен лишь обещанием, что завтра покажет еще что-нибудь.
Ксения спросила, присматривает ли кто за мальчиком, когда он берется за нож. Я заверил, что при Герасиме бояться особенно нечего, и вспомнил деревянные ножны, которые племянник выстругал сам. Вечером Димка просил посмотреть, как пригнал половинки, а утром поджидал меня у конюшни, когда я уезжал.
Я замолчал, прокручивая в памяти наш последний разговор. По возвращении опять занялся лошадьми, оставив Димку ждать. Ножны, должно быть, Димка унес обратно к Герасиму.
— Привези его в следующий раз, — сказала Ксения. — И сам побудешь дольше. За лошадьми можно Игната послать, он их знает.
Мать поддержала приглашение. Я спросил, позволено ли приехать до следующей приемки, и хозяйка с улыбкой ответила, что нам будут рады. Ксения потянулась за кувшином и осторожно перехватила ручку: на пальце у нее был заусенец.
Аксинья однажды точно так же берегла палец с царапиной. Я держал ее ладонь у себя в руке и уверял, что через день все заживет. От этого короткого воспоминания стало так больно, что пришлось поставить чашу на стол. Ксения подождала, пока я соберусь с мыслями, и спросила еще что-то о Димке. Я ответил подробнее, чем требовалось, только бы она продолжала разговаривать со мной.
Когда хозяйка предложила остаться до ужина, я согласился сразу. Проверить, как разместили привезенных коней, мог старший конюх, а если выезжать станет поздно, нам обещали приготовить ночлег. Я вышел к Игнату и велел отправить человека в Лукино, чтобы Матвей знал, где я нахожусь. Заодно попросил передать Димке, чтобы сберег ножны до моего возвращения.
В доме Ксения подвинула ко мне чашу и вернулась к расспросам о мальчике. С поясной сумкой было неудобно сидеть, и я убрал ее на лавку, продолжая рассказывать. Хозяйка слушала вместе с дочерью, иногда подливая мне кваса.
Глава 15
После ужина Игнат спросил, велеть ли седлать коней, и я опять принялся прикидывать дорогу до Лукина. Хозяйка выслушала мои расчеты, позвала управляющего и распорядилась постелить гостям в горницах. Ксения сидела напротив меня и старательно смотрела в чашу. По тому, как она прикусила губу, было ясно: еще немного, и рассмеется.
— Матушка с полудня постели готовит, — сказала она. — А ты все собираешься.
Я попросил Игната передать людям, что выезжаем утром. Управляющий наконец сел на край лавки и вытянул под столом ногу. Оказалось, из-за меня он собирался еще раз обходить конюшню, хотя вечерний корм задали при мне.
Спать меня отвели отдельно. Через стену было слышно, как хозяйка велела дочери убрать нарядный платок, пока служанка его чем-нибудь не заляпала. Ксения отвечала вполголоса. Я разделся, лег и долго смотрел на полоску света под дверью.
