Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗

— Мне страшно за тебя, — сказала Ксения. — И за матушку. Тот человек знает, что мы держим твоих коней. После свадьбы сюда тоже могут прийти?

Я объяснил, кого оставлю охранять двор и как узнавать посыльных. Обещал сам представить ей людей Игната. Сомнительное поручение следовало сперва проверить; от моего имени однажды передали ложный приказ о смене караула, и царевичу пришлось отвечать за сбор людей.

Хозяйка спросила, сможет ли дочь приезжать к ней, если меня вызовут на службу. Я согласился и принялся рассуждать, где поставить сопровождающих, пока Ксения тихо меня не остановила.

— Если опасность будет, скажи мне. Бывает, спрашиваю, где ты, а мне отвечают: занят. Потом от людей узнаю, что ты в походе.

Я и сейчас хотел обещать ей спокойную жизнь, хотя из Москвы могли вызвать в любой день. До сих пор удавалось защитить царскую семью, вернуть пленных с южной дороги. Аксинья погибла рядом, среди знакомых людей, и никакая охрана на воротах тогда не помогла.

Обещать после этого полную безопасность было стыдно.

— Скажу, что знаю, — ответил я. — Если придется уехать, пришлю весть с человеком, который сам был со мной.

Ксения помолчала, ожидая продолжения. Я потянулся к ее руке и остановился, когда она повернула ладонь мне навстречу. От этого движения захотелось подняться и пройтись по горнице, придумать причину ненадолго выйти. Я остался сидеть.

— Ты сам хочешь жениться? — спросила она.

Я посмотрел ей в лицо. Она ждала ответа всерьез. За все время мне как-то ни разу не пришло в голову, что мои отъезды сразу после обеда или внезапное молчание можно понять совсем просто: надоела девушка боярину, а сказать он стесняется.

— Хочу. Потому и приехал.

— Иногда сидишь рядом, а заговорить с тобой боязно. Я после твоего отъезда все думаю, чем обидела.

Мать повернулась к окну. В горнице стало неловко, и я наконец взял Ксению за руку. Она оставила ее у меня на ладони, сама касаться в ответ пока остерегалась.

Я сказал, что вспоминаю Аксинью каждый день. Порой собираюсь рассказать ей что-нибудь, прежде чем успею сообразить, кому именно хотел рассказать. Когда мне хорошо, потом долго перебираю в памяти последние наши разговоры. Ищу то, что тогда мог сделать иначе.

Вслух это звучало тяжело. Я пожалел, что начал, затем заставил себя договорить. Ксения имела право услышать все прежде, чем согласится.

— А ко мне приезжаешь? — спросила она.

— Потому что скучаю. Из Москвы еду и прикидываю, успею ли еще завернуть к тебе. Даже когда спешу домой.

Она медленно провела большим пальцем по моей ладони. Я устал от этого разговора и впервые позволил себе сесть удобнее. До этого держался прямо, как перед государем.

Ксения призналась, что сама высматривала меня у ворот. Если я присылал Алешу, злилась на него за то, что он приехал один; потом стыдилась и старалась получше накормить. Я невольно улыбнулся. Ученик в последнее время особенно охотно брался за поездки к Шестовым, а я еще радовался его усердию.

Она тоже улыбнулась, затем спросила о Лукине. Останется ли место для матери, если та захочет пожить с нами, и кто будет распоряжаться домом. Я рассказал, что Матвей ведет все хозяйство, однако за домашние дела охотно уступит ей. По крайней мере, перестанет выяснять у меня, сколько полотна нужно к зиме.

Тут вмешалась хозяйка. Она давно собиралась перебрать сундуки, кое-что передать дочери, а себе оставить привычные комнаты. Ехать насовсем к зятю ей было рано. Ксения принялась с ней спорить о зимней дороге и лишь потом спохватилась, что говорит так, будто все решено.

Я ждал. Торопить ее после этого разговора было бы совсем уж бессовестно.

— Пойду за тебя, Арсений, — сказала она. — Только вести присылай, как обещал. Я и здесь все время спрашивала, где ты.

Хозяйка перекрестила дочь. Я поднялся вместе с Ксенией и поклонился матери. Еда к тому времени остыла, служанку пришлось звать снова, а Димка появился в дверях и сразу спросил, почему мы так долго сидим.

Ксения ответила ему сама. Мальчик перевел взгляд с нее на меня и прежде всего захотел узнать, повезем ли мы в Лукино ее пегого мерина. Я рассмеялся так неожиданно, что мать Ксении тоже улыбнулась, хотя до этого старательно вытирала глаза.

После обеда мы вышли на крыльцо. Я объяснил, когда смогу поговорить с Иваном, и назвал день, до которого пришлю ответ. Ксения взяла меня под руку, пока Димка возился у коновязи. Я привыкал к ее прикосновению, старался запомнить тепло ладони через рукав. Отъезжая, успел оглянуться: она оставалась рядом с матерью и смотрела нам вслед.

Иван выслушал меня после разговора о конях для южного разъезда. Я назвал Ксению и сообщил, что мать согласна на брак, затем остановился, ожидая вопросов о службе. Государь спросил, давно ли мы знакомы, и позволил выбирать день.

Я ответил благодарностью, все еще приготовившись объяснять, почему свадьбу стоит сыграть этой осенью. Иван помолчал, глядя на меня, потом поднялся из-за стола.

— С Аксиньей я долго тебя задерживал, — сказал он. — Теперь женись, когда условился. Игнату дела передай. Побудь дома, пока срочной нужды не будет.

Я опустил глаза. Хотелось принять его слова спокойно, как положено боярину, которого государь отпускает по личному делу. Вместо этого пришлось несколько раз сглотнуть. Иван подошел ближе и положил мне руку на плечо, давая время справиться.

Потом позвал к Елене. Она знала о моих поездках к Шестовым и, по его словам, давно собиралась сама спросить, чего я жду.

Царицу мы застали с сыном. Маленький Иван тянул за повод деревянную лошадку, которую ему вырезали вместе с санями. На повороте он всякий раз заваливал игрушку набок, после чего сердился на няньку, пытавшуюся помочь. Увидев отца, бросил повод и потребовал взять его на руки.

Иван поднял сына, пока Елена расспрашивала меня о Ксении. Я начал с хозяйства, рассказал о кобылах, которых мы вернули при первом знакомстве. Елена выслушала, затем спросила:

— Девушка-то рада? Ты все про кобыл, а о ней почти ничего.

Отвечать про животных было значительно легче. Я сказал, что Ксения согласилась, и, должно быть, улыбнулся слишком широко, потому что Елена тоже рассмеялась.

Царевич тем временем захотел обратно на пол. Отец опустил его, придерживая за пояс, и мальчик немедленно принес лошадку ко мне. Мальчик сунул мне повод в ладонь и стал ждать помощи.

Я присел рядом с ним и укоротил веревочку. Теперь он мог поворачивать игрушку, придерживая сани другой рукой. Малыш проделал это дважды, затем потянул за собой через всю горницу. Нянька едва поспевала, чтобы он не налетел на лавку.

В ночь, когда умер Грозный, Игнат торопился именно к этому ребенку. Сейчас его отец стоял возле меня, а Елена поправляла сыну съехавшую рубашку и просила идти помедленнее. Я все еще сидел на корточках, когда мальчик повез лошадку обратно. Хотелось когда-нибудь вот так же придержать за пояс собственного, пока он выбирается из моих рук.

Елена велела привезти Ксению с матерью до свадьбы. Само приглашение избавляло Шестовых от расспросов о том, как государь принял мой выбор. Я поблагодарил, а Иван поинтересовался, куда молодая жена денет все мои конюшенные дела.

За меня ответить было некому. Дома возле постели стоял стол с письмами, а на лавку конюхи складывали сбрую, если заставали меня поздно вечером. Рассказав об этом, я получил от Елены совет дать Матвею день, в течение которого хозяин займется чем-нибудь за пределами дома.

Матвей согласился охотно. К моему возвращению он перенес дела в соседнюю горницу и распорядился вымыть пол. Я прошел к окну, где теперь можно было сесть, и с некоторым смущением вспомнил, что привозил сюда Ксению показывать, как удобно ей будет жить.

Димка помогал складывать ремни. Он спросил, останется ли Герасим с нами после свадьбы, и я усадил его рядом, чтобы ответить как следует. Старый служилый будет жить на прежнем месте. Алеша тоже останется, а у самого Димки Ксения попросила только об одном: свои сапоги после верховой езды оставлять там, где с них можно убрать грязь.