Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗
Однажды за обедом я опять надолго задумался. Ксения сказала что-то, ответа не дождалась и замолчала. Я взял ее руку под столом, дождался, пока она повернется ко мне, и попросил повторить вопрос. Она хотела узнать, можно ли забрать к нам знакомую служанку с материнского двора.
Мы договорились сперва спросить саму женщину. Разговор продолжился, и до конца обеда я держал руку возле Ксеньиной, касаясь ее пальцев, когда подавал хлеб.
На четвертый день Степан прислал человека из Москвы.
Игнат встретил его у ворот, пока я помогал Димке удлинить повод у подаренной царевичем лошадки. Посыльный попросил поговорить со мной и передал письмо.
Тучин вышел к людям Ивана Петровича Шуйского в Пскове. Переговоры шли некоторое время; теперь княжеские служилые везли его в Москву под охраной. Шуйский ходатайствовал перед Иваном, чтобы беглеца выслушали, и просил сохранить ему жизнь. В обмен Тучин обещал назвать тех, кто помогал готовить выступление и укрывал его после бегства.
Государь разрешил доставить его к разбору. О помиловании ответа пока не дал.
Я перечитал письмо. В первую минуту хотелось послать Игната навстречу, самому расспросить Тучина подальше от княжеских заступников. Я даже начал прикидывать, где можно встретить его на дороге, затем вспомнил маленького Ивана с игрушкой. Его мать той ночью ждала помощи за закрытым входом. Людей, которые собирались добраться до них, мы взяли далеко не всех.
Ксения подошла, когда я расспрашивал посыльного о времени приезда. Я передал ей письмо, потом рассказал все сам. В письме Степан объяснял просьбу князя: тот предлагал через Тучина разыскать остальных участников сговора. Степан требовал моего приезда до разбора: нужно было доложить об убийстве Аксиньи вместе с тем, что установили о нападении на царскую семью.
Жена спросила, когда я вернусь. Я ответил, что пока знаю только день отъезда, и обещал прислать весть после первого разговора с Иваном. Она оставила письмо мне, пошла к Димке объяснять, почему мы откладываем поездку к ее матери.
Игнат подошел спросить, сколько людей брать. Я назвал тех, кто поедет, и велел позвать старшего, остающегося в Лукине. Посыльный передал последнюю просьбу Степана: в дороге государеву охрану Тучина оставить в покое.
— Его до разбора стеречь велено? — спросил я.
— Стеречь, боярин. Князь просит сохранить ему жизнь и после разбора, за сведения о тех, кто ныне возле государя.
Глава 16
Человек Шуйского ждал меня у Степана Андреевича. Я еще стоял в дорожном кафтане, когда он заговорил о деньгах, которые Тучин готов отдать государю, и о людях, которых обещает выдать. Мне Тучин предлагал двор в Москве и серебро. О лошадях посланец рассказывал особенно подробно — знал мою службу.
Я сперва решил, что ослышался. Потом представил, как стану выбирать коней из тучинской конюшни. Буду осматривать им ноги и зубы, прикидывать цену. Захотелось схватить этого учтивого человека за ворот и подвести к окну. Пусть повторит свое предложение при моих служилых, которые стояли внизу.
— Князь Иван Петрович об этом просил? — спросил я.
Посланец поспешил объяснить: князь просит сохранить Тучину жизнь ради государевой пользы. А возместить мою утрату предложил сам обвиняемый. О сумме можно поговорить, когда я отдохну с дороги.
Степан сказал ему подождать в сенях. Когда посланец вышел, я сел и принялся стаскивать рукавицы. Правую никак не удавалось стянуть с мизинца. Я дернул слишком сильно и порвал шов. Степан молча подвинул мне чашу, а бумаги разложил только после того, как я напился.
Тучина привезли утром. Переговоры с людьми Шуйского он начал раньше, еще в своем убежище. В двух указанных им местах нашли деньги, в третьем — человека, который после выступления укрывал беглецов. Тучин рассказывал понемногу, каждый раз напоминая, сколько всего государевы люди еще не знают.
На возвращенные деньги можно было много месяцев содержать мой отряд. Хватило бы и на рабочих кобыл, и на запас корма. Мне стало противно оттого, что я все это подсчитал. Те, с кем Иван станет советоваться о судьбе Тучина, тоже сумеют посчитать.
— Иван помилование обещал?
— Велел доставить и выслушать. Шуйскому ответили так же. За него нынче трое просят, — сказал Степан. — Андрей Данилович вчера до вечера сидел. Говорит, через Тучина доберемся до тех, кого сами пока найти не можем.
Андрея Даниловича я знал по спорам о конях для разъездов. Он требовал больше, чем мы могли дать, и сердился на отказы. Зато своих людей кормил исправно. Может, и за Тучина просил только ради них. Я пока плохо представлял, как стану спорить с человеком, который готов пощадить убийцу, лишь бы его служилые были сыты.
Я попросил принести все, что установили об Аксинье. Степан спросил, собираюсь ли я снова расспрашивать Федьку. Сначала я хотел прочесть прежние показания. Помнил, как набросился с расспросами на Авдотью и едва дал ей назвать Мирона. Она доверилась знакомому человеку, а я кричал на нее за то, что Аксинья поверила ей.
К вечеру передо мной лежали записи, сделанные в разное время. На постоялом дворе Федька получил взвар и добавил в него свое средство. Потом передал кувшин Мирону. Тот отнес его Авдотье, сославшись на приказ Елены Ивановны. Авдотья знала возчика: прежде он передавал ей хозяйственные поручения. Аксинья приняла питье от знакомой женщины, уверенная, что его прислала хозяйка.
Я читал медленно, хотя помнил почти все. В день ее смерти по нескольку раз проверял пульс и заставлял лекаря слушать дыхание. Сердился, стоило ему отойти от постели. Обо всем этом здесь написали несколько строк, зато подробно записали, кто принес таз и где потом нашли посуду.
Федька признал, что устраивал убийство. Левонтий назвал Тучина и повторил его распоряжение: подобрать человека, поторопиться, пока Сухой опять не приехал. О деньгах посредник сначала лгал, ссылаясь на долг покойного возчика. Потом нашлись люди, видевшие обе встречи. Пришлось объяснять, почему остаток платы он отдал сразу после смерти Аксиньи.
Я задержался на этих словах. Тучин знал, что я бываю у нее, и выбирал время. Он рассчитывал, что я уеду служить, а она останется разбирать полотна и отпирать кладовые. К ней придет женщина с обычным кувшином. Пока я старался заслужить право жениться, он решал, сколько еще ей жить.
Иван согласился разобрать дело об убийстве прежде, чем решать, миловать ли Тучина. Сначала приказал взять тех, кто мог скрыться, узнав о его выдаче. Я понимал, зачем нужна отсрочка, и все равно ушел сердитым.
Ждать пришлось семь недель. За это время я дважды ездил в Лукино. Я продолжал заниматься конюшенными делами и каждый день узнавал у Степана, кто вернулся с поручениями. Сперва я радовался найденным деньгам, потом начинал ждать, что за Тучина снова попросят. Андрей Данилович исправно напоминал Ивану, сколько еще пользы тот может принести.
Ксении я писал сам. Дома она спрашивала, что удалось установить, и слушала до конца, даже когда я начинал повторяться. Во второй приезд я собрался вечером к Матвею, но жена взяла меня за руку и попросила посидеть с ней. Я остался. Она рассказывала о матери, а я опять прикидывал, кто заступится за Тучина на разборе. Пришлось попросить повторить. Ксения помолчала и начала сначала.
В Москве меня позвала Елена. Царица встретила меня стоя; на лавке возле окна сидела Марфа. Я узнал ее сразу, хотя после смерти Аксиньи видел всего несколько раз.
— Мне говорят, Григория помиловать хотят, — сказала Елена. — Иван велел у тебя спросить, что доказано.
Я коротко пересказал все, что знал. Когда дошел до ложного распоряжения, Марфа отвернулась к окну. Елена оперлась обеими руками на стол и потребовала еще раз назвать, кому Мирон передал ложный приказ от ее имени.
— Авдотье. Она это и при дьяке подтвердила.
— Моим именем велено. А теперь мне объясняют, сколько он серебра вернул.
