Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗
Мне предстояло представить, сколько людей понадобится держать наготове и чем их кормить. Обычную службу мы обеспечили после Саввиного дела; на случай большой тревоги требовался отдельный запас. Я назвал срок, за который можно собрать расчеты, и Иван велел звать тех, с кого собирались просить помощь.
Перед уходом я наклонился убрать бумаги. Государь придержал мою руку и посмотрел так внимательно, что я снова сел.
— За своих опять просить станешь, когда до суда дойдет?
— За честную службу стану, государь. А за отнятый двор ответит тот, кто отнял.
Иван отпустил меня и попросил привезти завтра Лену. Сыну, по его словам, полезно было хоть немного побыть с детьми.
К концу июня приехал Онисим. Он оставил собранное товарищами серебро у себя на дворе и вместе с посадскими выборными отправился к Ерофею. Прежде чем передавать деньги, купец хотел узнать, на какую службу собирают новую помощь.
Мы приготовили расчет на сто двадцать дополнительных служилых и шесть недель содержания. За это время можно было вызвать людей из уездов, получить вести с дорог, собрать дальнейшую помощь, если тревога затянется. Деньги на постоянные караулы, назначенные после Саввиного дела, оставались при них. Этот запас собирались держать особо, с хлебом и кормом для коней, чтобы при первом же известии о мятеже снова не посылать вооруженных людей по ближайшим дворам.
Из царских вотчин поступила часть серебра. Борис показал, что взял из прибавившегося дохода, что Иван отдал из приготовленного на собственный двор. Обычные пошлины и подати были расписаны на крепости, перевозки, прежние долги и службу. Деньги на корм и заготовку сена в хозяйствах сохранили; я проверил это прежде, чем согласился с расчетом.
Онисим слушал, держа перед собой две записи. Одну подал Ерофею, другую оставил у себя и прижал ладонью, пока дьяк читал. По весне с купеческого двора взяли двенадцать подвод на четыре дня, потом задержали еще на три. За лишние дни хозяевам обещали зачесть расход при следующей помощи государю.
Обещание дали от моего имени. Я узнал служилого, оставившего запись, и вспомнил его доклад: подводы получили, груз доставили, с людьми рассчитались. Слушая тогда, я представлял выданное серебро. Теперь выяснилось, что рассчитались обещанием, о котором мне доложить сочли излишним.
— Коней я кормил, возчикам платил, — сказал Онисим. — За семь дней с меня и спросили. А нынче товарищи дали серебро, велели прежнее зачесть. Прикажи разобраться, боярин, пока они сами сюда с жалобой не поехали.
Я положил обе записи рядом и попросил Ерофея вызвать того, кто принимал обоз. Купец приготовился объяснять заново, даже подвинулся ближе, а я вдруг понял, как привычно он ждет отказа. Стало стыдно за удовольствие, с которым я весной выслушивал доклад о быстрой доставке. Быстро получилось отчасти потому, что платить пришлось другим.
До вечера проверили сроки и подтвердили расход. Лишние дни зачли в нынешнюю долю купеческого двора, прежнюю повинность оставили отдельно. Онисим пересчитал, провел пальцем по строчке и впервые за день заговорил о дороге домой. Ему следовало успеть к отправке судов; каждый день в Москве приходилось оплачивать и здесь, и там, где люди ждали его распоряжений.
Гаврила через приказчика предложил дать часть своей доли сейчас, остальное после летних перевозок. Он напоминал о деньгах, которые казна еще возвращала его товарищам, и просил сохранить назначенные сроки. Я поддержал его перед Борисом. С купцами мы заработали достаточно, чтобы знать цену задержке, и самому мне слишком хорошо помнилась зима, когда приходилось выбирать, кому платить первым.
Вечером Ерофей принес выпись по Лукину. От продажи молодняка осталось больше, чем мы ожидали; Алеша отдельно отметил, какие кобылы дали удачных жеребят. Я перечитал знакомые имена животных и на несколько минут забыл о московских спорах. В первых записях приходилось считать, сколько дотянет до весны, теперь мы могли оставить лучших себе и все равно получить прибыль.
Свою долю в новой помощи я велел внести из этих поступлений. Серебро, выданное прежде на содержание двора, казна должна была вернуть в оговоренный срок; путать одно с другим Ерофей отказался еще до моей просьбы. Я обрадовался его упрямству. Дома Ксения наверняка спросила бы то же самое, и на этот раз мне хотелось принести ей ясный ответ.
На следующую встречу пришли служилые землевладельцы. Кому-то удобнее было дать овес, кто-то просил подождать до жатвы. Пострадавшие волости мы оставили в покое: там люди только вернулись к севу после прошлогоднего голода. Борис сердился на недобор, затем сам предложил сократить часть расходов царского двора до осени и показал Ивану, сколько это даст.
Шуйский потребовал определить, что именно считается новой помощью. С серебром было понятно; с подводами, сеном, работниками начинались разночтения. Князь привел случай из своих владений, где после уплаты денег потребовали людей чинить дорогу для того же обоза.
Я вспомнил Онисимовы записи и попросил сразу записывать такие поставки в общую долю. Согласившийся дать помощь должен был знать ее предел. Если требовалось больше, предстояло объяснить новую нужду, а прежнюю запись закрыть тем, что люди действительно отдали.
— А кто за посад скажет? — спросил Борис. — Один гость согласится, с остальных потом взыскивать станут.
— За товарищей своих скажу, на что рядились, — ответил Онисим, доставая поручение. — А с посада выборные пришли. У них и спрашивай, сколько велено обещать.
Те показали, с чем отпустили их горожане. Суммы различались, за прибавкой требовалось послать домой. Мы провели над листами полдня, прежде чем поняли, на что вправе рассчитывать сейчас.
Меня пугала задержка. Шесть недель запаса могли кончиться раньше, чем из дальнего города придет ответ. Я сказал об этом при государе и услышал вопрос, которого сам старался избегать.
— А коли дадут половину того, что просишь? Сколько людей тогда содержать сможешь?
Пришлось снова звать Ерофея и проверять расчет. Иван слушал его внимательно, иногда просил объяснить написанное еще раз.
Государь слушал с перерывами. В один из них я подал ему воду и увидел на пальцах след от крепко сжатого подлокотника. Он заметил мой взгляд, попросил приблизить расчет и сам указал на выдачу, которую собирался отменить. Я хотел возразить, что на сегодня довольно, однако он попросил закончить: завтра могло стать тяжелее.
Уговор приняли для тех городов и владельцев, от которых получили согласие. Обычные доходы продолжали собирать по-прежнему. Дополнительную помощь следовало назначать с оговоренной целью, размером и сроком, выслушав тех, на кого ее раскладывали. Распространять согласие сегодняшних людей на города, которых здесь никто не представлял, Иван запретил.
Когда Онисим спросил о будущем царствовании, я приготовился объяснить за государя. Иван остановил меня движением руки и сам подтвердил: сыну достанутся и помощь, и обязательство соблюдать уговор. Купец поклонился, затем попросил оставить ему заверенный список. Приказные получили такой же, чтобы после первой же поставки снова не спорить о числе возов.
У крыльца Онисим задержался. Я ожидал просьбы о сроках, а он спросил, давно ли государю трудно дышать. Оказалось, его отец последние месяцы тоже спал сидя. Купец рассказал об этом тихо и сразу пожалел, что заговорил: поправил шапку, стал объяснять, что у отца болезнь могла быть совсем иная.
Я поблагодарил его за заботу. Ответить больше оказалось трудно, и мы некоторое время шли молча. У своего двора Онисим позвал приказчика, велел готовить серебро к выдаче и попросил меня прислать Ерофея до вечерней службы.
Савва дожидался меня у передней. Снял шапку, попросил выслушать и протянул прошение, на котором я заметил несколько знакомых имен. Сотник собирался подать его государю вместе с товарищами; они просили подтвердить прежние пожалования и оградить служилых от тяжб по делам, исполненным по моему приказу.
