Бык - Кашин Олег Владимирович (мир бесплатных книг txt, fb2) 📗
Валентина подумала, что не хватает орла, который
садился бы на кровать и клевал ее мужу печень.
Села в кровати, достала телефон, дозвонилась сразу — и все отлично, Зельфира на месте и будет рада встретиться хоть сегодня, теперь можно бронировать билеты и дальше в аэропорт, не надо откладывать.
Вот только кенигсбергский рейс в два часа дня, а сейчас только десять, а она не забыла и про Architectural Digest, лондонская редакция — но там три часа разницы, у них сейчас семь. Хорошо, пока собираемся в дорогу. Если одним днем, то можно и с рюкзаком, без чемодана. Следствие ведут колобки, как там звали того детектива — Капуста? Получается, не справился профессионал, а она, хрупкая женщина, справится, есть уже две зацепки, и хотя одна, самая серьезная, с верблюдами, могла в лучшем случае только вывести на картину (и хорошо, найдет она картину, и как — силой, что ли, отберет в той усадьбе?), вторая — вообще, если разобраться, смешная: приехать к давно обрусевшей узбечке и спросить ее, не знает ли она, кто из ее соплеменников практикует похищения министров культуры в Китежской республике либо их убийства на французских трассах? Посмотрела на себе в зеркало — эх, мол, Валя, мастер ты бессмысленных поступков, но рюкзак уже на спине, и в кармане паспорт все с тем же быком на обложке. Поехали, с Богом. Петечку к маме, подробности потом.
Глава 57
Англичанам позвонила уже из аэропорта, со второй попытки получилось, автоответчик заткнулся, ответила женщина — да, пожалуйста, чего вы хотели. Валентина объяснила — заинтересовалась репортажем об усадьбе с речным тоннелем, и человек, которого она представляет, хотел бы обсудить возможность приобретения здания, поэтому Валентине нужны контакты лучше самого нынешнего владельца, но можно и его представителя, юриста там или еще кого-нибудь.
Женщина на том конце перебила:
— Вам нужны контактные данные?
— Да.
— Простите, но это невозможно, защита персональных данных, мы стараемся соблюдать все требования.
Валентина еще поуговаривала, надеясь, что ее английский вроде бы позволяет вести такую хитрую беседу, что, мол, вы же понимаете, что имеющихся в вашем материале подсказок достаточно, чтобы найти это здание без вашей помощи, то есть телефон владельца я все равно найду, а так бы вы мне помогли, доброе дело бы сделали, — и не заметила, когда женщина бросила трубку. Она просто не знала, что план Б у Валентины есть и на этот случай — имя фотографа она записала еще с вечера, Саманта Дрю, и даже нашла ее аккаунт в инстаграме — блондинка за пятьдесят, широкая («стоматологическая») улыбка. Личные сообщения открыты. Валентина написала ей и прошла в салон самолета.
Глава 58
В этом городе они с Гавриловым делали пересадку по дороге в Париж, последнюю в его жизни, но это только аэропорт, все остальное она видела только на картинках — старинный собор с могилой философа-идеалиста Канта, набережная с историческими кораблями, пришвартованными у морского музея, восстановленный тевтонский замок с острым шпилем и вплотную к нему — тоже новодельная двадцатиэтажная коробка бруталистского дома советов, зачем-то снесенного незадолго до распада России, уже посмертно признанного одним из самых значительных произведений мирового социалистического модернизма и теперь отстроенного заново. Остров посреди города, советские многоэтажки, вдалеке огромный стадион и чуть в стороне от него музей, который Валентина видела только на фотографиях, и который в жизни оказался меньше, чем она ожидала, но, видимо, поэтому и симпатичнее.
Зельфира подошла к ее столику в музейном кафе уже со своей большой чашкой, пожаловалась — никак баристу нормального не найдем, эту бурду пить невозможно, а ты что, чай пьешь? Вот правильно. Валентина встала, женщины обнялись. Разговор как-то сам собой пошел о делах музейных, о последних выставках в Европе («Тициан в Прадо был хорош!»), даже о политике. И про Гаврилова Зельфира вспомнила сама, потрогала Валентину за руку — бедная ты, бедная. Валентина плакать не стала, есть дела поважнее. Спросила, сколько еще у нее времени на разговор, Зельфира махнула рукой — я тут главная, времени сколько хочешь, рассказывай. Валентина рассказала все, и про подмену, и даже про верблюдов.
— В общем, я даже не знаю, какого совета от вас хочу, просто чувствую, что все как-то очень близко, на виду, а вы человек мудрый, и глаз у вас не замылен. Вот где мне искать? Может, в Ташкент поехать, в полицию — они там могут знать?
Зельфира мотнула головой.
— Знаешь, на востоке в полицию бессмысленно, и не помогут, и вообще себе дороже. Но я подумаю, просто подожди, вот сейчас помолчим минутку, и я подумаю, давай?
Валентина кивнула, Зельфира наклонила голову и выразительно замолчала. Подняла голову — вспомнила!
— Алайский базар, Валя, Алайский базар. Я не помню, как его зовут, но он там лепешками торгует. Сама не встречалась, но много раз слышала — если какой-то узбек кого-то обидел, или если узбека обидели, все идут к этому деду, я не знаю, кто он и почему к нему все так относятся, но последнее слово в Узбекистане за ним, и если он про твоего Игорька не знает, значит, никто не знает, значит, это вообще не узбеки были.
Обняла Зельфиру, осталась в кафе одна — нужно перебронировать рейс, сегодня не домой, сегодня в Ташкент.
Глава 59
(2024)
— Слушай, ну чего тебе этот «револют»? — Валентина обняла Игоря, посмотрела вниз на гладь Светлояра. — Заблокировали — сами дураки, пусть они обанкротятся с этими блокировками, а мы над ними посмеемся. Русских отменять решили, бойцы, блин, невидимого фронта.
— Ну как чего, — он вздохнул. Шутить, конечно, можно, но неприятно ведь, объективно. — За Нетфликс там платить хотя бы, за VPN.
— Ой, вот уж не проблема, у меня на работе девочки все себе сделали карты узбекских банков, даже ехать никуда не надо, домой присылают. Хочешь «виза», хочешь «мастеркард», и работает во всех странах, сделаем тебе.
Он тоже посмотрел вниз.
— Красиво как, а. Натурально над вечным покоем, и смотри — вон тот остров с церковью, или часовней, не знаю. Почему у нас деревни брошенные все сгнивают, прямо под корень, без остатка, а эта церковь стоит, а ей лет двести или больше, как?
Валентина тоже посмотрела. Красиво!
— Может, это Китежа осколки, — неуверенно пошутила она. — Как колокольня в Калязине, город затопили, а колокольня стоит. Ну и вообще, что за вопросы — не сгнила, потому что церковь, потому что Бог.
— Бог, конечно, — Гаврилов кивнул. — А про «револют» неприятно, потому что это же украинские санкции. Хорошо, что они не такие жесткие, как взрослые западные, но ты понимаешь, по-человечески неприятно, увидели в новостях, что ветерана назначили вице-мэром, ну и вписали автоматом. Ничего про меня не знают, а вписали. Такого ж не было никогда. Неправедные войны — конечно, военные преступления — тем более. А чтобы любого солдата по определению в лишенцы записывать, такого ж не было никогда. Обычаи и традиции войны, солдат не виноват. А теперь виноват, оказывается.
Она вздохнула.
— Если бы мир был устроен по справедливости, он был бы настолько другим, что ни ты, ни я в нем бы просто не родились. Будь как бык Лысенко.
— Как кто?
— Секунду, — достала из кармана телефон. — Ты не музейный работник, тебе можно не знать. Смотри, он хвостом солнце подцепил и сейчас со всеми разберется. И уж украинские санкции его точно не волнуют.
— Забодает всех, ага, — неуверенно поддакнул Гаврилов.
— Не забодает, он добрый, — возразила Валентина. — Убедит. Я очень его люблю, смотри какие глаза.
