Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования (СИ) - Мартовский Вадим (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗
У её дома Вика остановилась.
— Поедем к тебе? — спросила она.
Алексей не стал уточнять, уверена ли она. Не начал искать правильный смысл. Не сказал, что утром рано вставать, что дома беспорядок, что надо сначала понять, что это означает.
— Поехали, — сказал он.
У него дома было немного пыльно. На столе лежали бумаги НИИ, зарядка, две кружки и ноутбук с открытым файлом. Пустая страница светилась в темноте комнаты.
Вика сняла пальто, посмотрела на экран.
— Это работа?
Алексей закрыл ноутбук.
— Не совсем.
— Тот самый неловкий текст?
— Похоже на то.
— Тогда не буду спрашивать.
Она сказала это спокойно, без игры в тайну. И Алексей почувствовал облегчение, которого не заслужил.
Он поставил чайник.
— У тебя есть нормальный чай? — спросила Вика.
— Есть.
— Правда?
— Обидно, что ты так мало в меня веришь.
— Я верю. Просто проверяю.
Они пили чай на кухне. Говорили о мелочах: о её смене, о женщине из регистратуры, которая прячет конфеты в шкафу с бланками, о его коллеге Егоре, который умеет шутить так, что сначала хочется возразить, а потом — записать.
Не говорили о том, почему расстались.
Не спрашивали, что будет утром.
Вика уснула первой.
Алексей лежал рядом и слушал её ровное дыхание. На кухне мигал огонёк роутера. За стеной кто-то включил воду. По потолку скользнул свет фар от проехавшей машины.
Обычно в такие ночи он вставал, открывал ноутбук и писал.
Про людей, которые не умеют договориться. Про тех, кто боится войти в кабинет. Про себя — человека, который научился видеть чужую растерянность и всё ещё не понимал, что с ней делать.
В этот раз он не встал.
Не написал ни строчки.
Он просто лежал рядом, осторожно касаясь ладонью Викиной руки поверх одеяла.
Глава 5. Памятка для живых
НИИ: «Отсроченное участие в профилактической медицинской практике».
Алексей: «Долбоеб тревожный».
Вика написала в десять сорок две.
Вика: Он опять сидит.
Вика: Не уходит. Просто сидит.
Вика: Если у тебя есть возможность — приезжай.
Алексей прочитал сообщение между двумя таблицами.
На одной были районы, обращения и уровни накопленного напряжения. На другой — список ограничений для «Контура». Игорь из аналитики предлагал разделить факторы на «устойчивые», «плавающие» и «контекстно зависимые». Егор написал рядом карандашом: «То есть нормальные, странные и живые».
— Это не помогает, — сказал Игорь.
— А мне помогает, — ответил Егор.
Света стояла у доски, на которой уже не оставалось свободного места.
— Нам нужен список ситуаций, которые система не имеет права интерпретировать сама, — сказала она. — Болезнь, утрата, внезапная смена работы, семейный конфликт, переезд…
— То есть почти вся жизнь, — заметил Алексей.
— Да. Поэтому мы не строим систему, которая решает за человека.
— Пока, — сказал Егор.
Света повернулась к нему.
— Егор, хорош уже
— Я ничего. Просто у слова «пока» богатая история.
Алексей снова посмотрел на сообщение Вики.
— Мне надо уйти, — сказал он.
Света кивнула.
— Куда?
— В поликлинику.
Егор сразу поднял глаза.
— К тому мужчине?
— Да.
— Смотри, — сказал Егор. — Не приезжай туда с лицом человека, который сейчас всё объяснит. Люди такое чувствуют и сбегают ещё быстрее.
— Спасибо.
— Не за что. Я сам однажды сбежал от психолога. Он сказал: «Я вижу, вы боитесь близости». Я сказал: «Нет, я боюсь вас» — и ушёл.
— Это было давно?
— Вчера. Иди уже.
Поликлиника была обычной: серые стены, запах бахил, мокрых курток и чего-то медицинского, что невозможно назвать, но невозможно не узнать.
Вика стояла у окна в коридоре. На ней был халат, поверх халата — тёплая кофта. Волосы она собрала кое-как, и несколько прядей выбились у висков.
Увидев Алексея, она не улыбнулась сразу. Просто выдохнула.
— Ты приехал.
— Сказал же.
— Ты иногда говоришь много. Я решила проверить.
— Где он?
Она кивнула в конец коридора.
Мужчина сидел на пластмассовом стуле у двери кабинета. Куртку не снимал. Руки держал между коленями. Рядом стоял пакет из супермаркета, из которого торчала бутылка воды и батон.
Он выглядел не как человек, который пришёл лечиться. Скорее как человек, который зашёл погреться и случайно оказался рядом с плохой дверью.
— Его зовут Олег, — тихо сказала Вика. — Пятьдесят два. Водитель. Он пришёл час назад. В регистратуре сказал, что ждёт жену.
— А жена?
— Никакой жены нет.
— Он знает, что ты это знаешь?
— Наверное.
— И что врач?
— Врач ждёт. Уже второй раз сегодня спрашивал, долго ли ещё.
— А ты?
Вика посмотрела на Алексея.
— А я пока не знаю, что делать.
Он кивнул.
— Это редкое состояние для тебя.
— Не начинай.
— Не начинаю.
Они постояли молча.
Потом Вика сказала:
— Просто сядь рядом. Не разговаривай про обследование. И не спрашивай, почему он боится.
— А о чём говорить?
— О чём угодно. О погоде. О футболе. О том, что телевизор в коридоре опять показывает один и тот же выпуск новостей.
— Отличный план.
— У тебя есть лучше?
У Алексея не было.
Он пошёл к Олегу и сел через один стул.
Мужчина посмотрел на него настороженно.
— Вы врач? — спросил он.
— Нет.
— Тогда зачем вы здесь?
— Хороший вопрос.
Олег кивнул, будто ответ его устроил.
Несколько секунд они молчали. Телевизор под потолком показывал ведущую, которая без звука говорила что-то очень важное. Под экраном шла бегущая строка.
— У вас тут всегда так? — спросил Алексей.
— Как?
— Как будто все знают, что делать, кроме тех, кому надо.
Олег хмыкнул.
— Везде так.
— Я тоже заметил.
— Вы к кому?
— Ни к кому. В гости.
Олег посмотрел на него уже внимательнее.
— В поликлинику?
— Да. Неудачно выбрал место.
Олег снова хмыкнул. Почти улыбнулся.
— Я думал, вы психолог.
— Нет, хуже. Аналитик.
— Это что?
— Человек, который приходит после того, как все уже сделали глупость, и пытается назвать её так, чтобы никому не стало легче.
— Полезная работа.
— Очень. Особенно если нужно, чтобы никто не заметил, что она бесполезная.
Олег посмотрел на дверь кабинета.
— Я не дурак, — сказал он.
— Я не говорил.
— Все думают, что я дурак. Четыре раза записался. Четыре раза пришёл. И четыре раза не могу войти. Нормальный человек либо идёт, либо не идёт.
— Нормальный человек, наверное, тоже сидит и не может войти. Просто потом никому не рассказывает.
— Вам легко говорить.
— Нет.
Олег повернулся к нему.
— А что у вас?
Алексей подумал, что мог бы сейчас рассказать что-то умное. О тревоге, избегании, механизмах отсрочки. Но Вика стояла у окна и смотрела не на них, а в пол.
— Я полгода сидел дома без работы, — сказал Алексей. — Смотрел вакансии, обещал себе отправить резюме. Потом находил, почему оно не подходит. И ещё одно. И ещё.
— И что?
— Потом меня отправили в институт, где люди с важным видом объясняют, почему другие не могут сделать очевидное.
— Помогло?
— Я всё ещё не знаю.
Олег кивнул.
— Я водитель. Мне нельзя болеть.
— Почему?
— Потому что я работаю. Если заболею — не работаю. Если не работаю — денег нет. У меня мать. Дочь в колледже. Жена говорит, всё решим. Но она так говорит, потому что ей больше нечего сказать.
Он потёр ладонью лицо.
— А если врач скажет, что всё серьёзно? Что мне делать? Обрадоваться, что наконец выяснилось?
— Нет.
— Вот.
Алексей посмотрел на дверь кабинета.
