Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования (СИ) - Мартовский Вадим (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗

Вика: Как поездка?

Алексей: Вернулся в прошлую жизнь. Она делает вид, что меня не помнит.

Вика: А ты?

Алексей: Я делаю вид, что мне всё равно.

Вика: Получается?

Алексей: Нет.

Вика: Тогда не работай до трёх ночи.

Алексей: Уже поздно.

Вика: Лёш, пожалуйста.

Алексей: Хорошо.

Он закрыл ноутбук.

Но перед этим ещё раз прочитал сообщение Светы.

Высокая вероятность открытого конфликта в течение месяца.

Фраза выглядела спокойной.

Почти заботливой.

Но внутри от нее ощущение заботы не приходило совсем.

Глава 9. Машина предвидения

В понедельник утром в «ВекторПлюсе» начали переводить людей.

Никто не называл это увольнением.

В письмах писали: «временная корректировка зон ответственности», «перераспределение доступа к чувствительным процессам», «профилактическая организационная мера».

Сотрудникам из проекта «Городской кабинет клиента» закрыли доступ к части рабочих папок, нескольким каналам в мессенджере и доске задач. Двоим не продлили договоры. Троих перевели на внутренние проекты, которых не существовало ещё в пятницу.

Алексей узнал об этом из сообщения Светы.

Света: Они начали действовать.

Алексей: Что именно?

Света: Ссылаются на рекомендации пилота.

Алексей: Мы не давали рекомендаций увольнять людей.

Света: Я знаю. Приезжай.

В «ВекторПлюсе» на этот раз его встретили без улыбок.

На ресепшене девушка смотрела в монитор так внимательно, будто там происходило что-то более интересное, чем люди перед ней. На этаже продукта пахло кофе, перегретыми ноутбуками и тревогой, которую пока старались не произносить вслух.

В переговорной сидели Роман Викторович, Ольга Павловна из HR и ещё двое мужчин, которых Алексей не знал. Один был из службы безопасности, второй — из головного офиса. Оба выглядели так, словно приехали не решать проблему, а определить, на каком расстоянии от неё безопасно стоять.

Света стояла у окна. Егор сидел рядом с ней, листал распечатку и ничего не говорил.

— Алексей, — сказал Роман Викторович. — Хорошо, что вы приехали.

— Что произошло?

Ольга Павловна подвинула к нему папку.

— Мы получили аналитический материал по внутренним рискам.

— Материал не содержит имён, — сказал Алексей.

— Имен — нет, — согласился мужчина из головного офиса. — Но есть подразделения, роли, динамика коммуникаций и конкретные зоны напряжения. Этого достаточно.

Алексей открыл папку.

На первой странице стояло:

ВЕРОЯТНОСТЬ ОТКРЫТОГО КОНФЛИКТА: ВЫСОКАЯ.

Ниже:

Факторы:

Снижение доверия к управленческим решениям;

Повторяющиеся признаки горизонтального сопротивления;

Рост неформальной координации;

Накопление негативной коммуникации;

Риск публичной эскалации.

Он читал и видел свой вчерашний день.

Дашу, которая трижды спрашивала, какие приоритеты у команды.

Наташу, написавшую, что новая логика «будет уточнена отдельно».

Романа Викторовича, который объяснял, что отсутствие ответа не означает отсутствия движения.

Теперь всё это стало факторами.

— Что вы сделали? — спросил Алексей.

Роман Викторович откинулся на спинку кресла.

— Приняли профилактические меры.

— Какие?

— Изменили структуру доступа. Развели конфликтующие группы. Не продлили несколько временных договоров.

— На каком основании?

Мужчина из головного офиса ответил ровно:

— На основании управленческого решения.

— После вашего прогноза, — добавила Ольга Павловна.

Света повернулась от окна.

— Прогноз не был рекомендацией к кадровым решениям.

— Мы это понимаем, — сказал мужчина.

— Нет, — сказала Света. — Не понимаете. В документе прямо указано: аналитическая оценка не может быть использована как единственное основание для действий в отношении конкретных сотрудников.

— Она и не была единственным основанием.

— А какие были ещё?

Мужчина чуть улыбнулся.

— Светлана, вы же не ожидаете, что мы будем обсуждать кадровую информацию с внешними консультантами?

Егор поднял голову.

— Отличная схема. Сначала вы используете нашу бумагу, потом объясняете, что мы не имеем права знать, как именно вы её использовали.

— Мы не использовали вашу бумагу против людей, — сказал Роман Викторович. — Мы увидели риск и попробовали его снизить.

— Как? — спросил Егор. — Убрали людей до того, как они успели стать проблемой?

— Не передёргивайте.

— Я не передёргиваю. Я уточняю формулировку.

Роман Викторович посмотрел на Алексея.

— Ты же понимаешь, в каком состоянии была команда.

Алексей ответил не сразу.

— Я понимаю, что они не верили вам.

— Вот именно.

— И теперь точно не поверят.

В комнате стало тихо.

Ольга Павловна убрала руки со стола.

— Алексей, — сказала она. — Мы не хотели никого наказывать. Но у нас был риск срыва большого контракта. Люди обсуждали коллективное обращение. Были угрозы слить внутренние документы. Мы не могли ничего не делать.

— Можно было поговорить с ними.

— Мы говорили.

— Когда?

Она не ответила.

— Когда люди три недели спрашивают, что происходит с проектом, а им отвечают: «работаем», — сказал Алексей, — это не разговор.

Роман Викторович устало закрыл глаза.

— Ты всегда так говорил.

— Потому что вы всегда так отвечали.

К обеду в корпоративном мессенджере появился первый скриншот.

Там была таблица с пометкой «Конфликтная вероятность: повышенная». Имена в ней были замазаны, но отдел, даты и структура проекта угадывались без труда.

Под скриншотом шло сообщение:

Кирилл: Вот почему нас вчера отключили от задач.

Кирилл: Поздравляю. Теперь мы не сотрудники, а погодное явление.

Через десять минут появился второй скриншот: уведомление о непродлении договора.

Ещё через двадцать — письмо Ольги Павловны о «структурной оптимизации».

К четырём часам канал проекта «Городской кабинет клиента» перестал быть рабочим.

Там больше не обсуждали задачи.

Там спрашивали, кто слил таблицу.

Кто дал НИИ доступ к данным.

Кто именно попал в «группу риска».

Кто решил, что их можно заранее считать опасными.

А потом кто-то написал:

Наташа: Они боялись, что мы устроим конфликт.

Наташа: Поздравляю. Теперь устроим.

Под сообщением поставили сорок семь реакций.

Егор прочитал его у Алексея через плечо.

— Вот тебе и предвидение.

— Они сами это начали, — сказал Алексей.

— Конечно. Люди часто сами начинают то, что с ними сделали.

— Нет, я не об этом. У них давно всё копилось.

— А теперь появилось название. И повод.

Света сидела за соседним столом и переписывалась с куратором. Печатала быстро, стирала, печатала снова.

— Что он говорит? — спросил Алексей.

— Что прогноз подтвердился.

— Уже?

— Формально — да.

— Формально?

Света подняла на него глаза.

— Лёш, я не согласна.

— Но он прав?

Она замолчала.

— Система увидела, что конфликт возможен, — сказала она наконец. — Но она не должна была стать причиной того, что он случился.

— А стала?

— Я не знаю.

— Света.

— Да, возможно, стала.

Егор отодвинул стул.

— Хорошо. Хоть кто-то это произнёс.

— Не радуйся, — сказала Света. — Это не победа.

— Я не радуюсь. Я устал быть единственным человеком, которого раздражает, когда прогноз используют как инструкцию.

— Он не был инструкцией.

— Для тебя — нет.

Она посмотрела на экран ноутбука.

— Значит, мы плохо написали ограничения.