Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования (СИ) - Мартовский Вадим (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗

В коридоре Алексей догнал Вику.

— Ты почему не сказала, что придёшь?

— А ты почему не сказал, что будешь?

— Я здесь работаю.

— А я здесь живу рядом. У моей сестры дом через дорогу.

Он кивнул.

— Ты специально пришла посмотреть на «Контур»?

— Нет. Я пришла на встречу в библиотеку. Потом увидела название.

Она посмотрела на баннер.

— Красивое слово.

— Мы долго выбирали.

— Зачем?

— Чтобы не звучало страшно.

— И получилось?

Алексей посмотрел в зал. На жёлтые круги на экране. На бумажку под баннером.

— Не знаю.

Вика взяла его за рукав и отвела в сторону, чтобы мимо прошла пожилая женщина.

— Лёш, — сказала она. — Ты ведь понимаешь, что люди не слышат «мы хотим помочь». Они слышат: «Мы уже решили, что у вас проблема».

— Мы не решили.

— Тогда почему им пришло уведомление?

Он хотел объяснить про агрегированные данные, пилот, необходимость прозрачности, городские требования. Но Вика смотрела спокойно, без раздражения, и от этого его объяснения казались ещё хуже.

— Мы хотели сделать так, чтобы не было поздно, — сказал он.

— А получилось?

— Пока нет.

Она кивнула.

— Хорошо, что ты это видишь.

— А ты думала, не вижу?

— Я думала, ты увидишь и начнёшь искать правильные слова.

— А что нужно?

Вика пожала плечами.

— Не знаю. Может, иногда сначала признать, что неправильные уже сказали.

Она коснулась его руки.

— Ты домой сегодня?

— Да.

— Поедем ко мне?

Алексей посмотрел на неё.

— Ты уверена?

Вика улыбнулась.

— Не начинай согласование. Просто поедем.

В НИИ Света осталась допоздна.

Алексей вернулся за ноутбуком и увидел свет в её кабинете. Дверь была приоткрыта.

На столе лежали распечатанные комментарии жителей. Света сидела перед экраном и правила текст следующего уведомления.

Он постучал.

— Можно?

— Заходи.

— Ты не ушла?

— А ты?

— Забыл ноутбук.

— Хорошая причина вернуться туда, где тебе плохо.

Он сел напротив.

— Что пишешь?

— Новую версию. Без слова «риск». Без слова «напряжение». Без слова «модератор». Без всего, что звучит как попытка объяснить человеку его жизнь.

— И что останется?

Света посмотрела на него.

— Пока не знаю.

Он помолчал.

— Тебе правда кажется, что это можно исправить текстом?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что, если не пытаться, останется только тот текст, который уже отправили.

Алексей кивнул.

На экране мигал курсор после фразы:

Мы понимаем, что уведомление могло вызвать тревогу и вопросы.

— Это честно, — сказал он.

— Это начало честно. Дальше обычно пишут: «Но».

— Не пиши.

Света усмехнулась.

— Ты сегодня вырос.

— Не уверен.

— Я уверена.

Она закрыла документ.

— Завтра Куратор хочет посмотреть результаты встречи.

— Что ты ему скажешь?

Света долго молчала.

— Что жители района продемонстрировали высокий уровень вовлечённости.

Алексей посмотрел на неё.

— Это шутка?

— Нет.

— Света.

— А что я должна сказать? Что мы пришли помогать, а люди попросили нас уйти? Что система увидела конфликт, а потом дала ему новую тему?

— Да.

— И что дальше?

— Не знаю.

Она выдохнула.

— Вот именно.

Когда Алексей вышел из НИИ, телефон завибрировал.

Сообщение из рабочего чата.

Света: Завтра, 9:30.

Света: Город просит подготовить расширение уведомлений на другие районы.

Егор: Они вообще читали обратную связь?

Света: Читали.

Егор: И?

Света: Считают её подтверждением актуальности проекта.

Алексей остановился у ворот.

На улице шёл мокрый снег. Свет фар размазывался по мокрому асфальту.

Он открыл файл «Виды долбоебов».

Посмотрел на пустую строку.

Потом закрыл, не написав ничего.

Вика ждала его у подъезда.

Глава 11. Добро по форме

НИИ: «Профилактика дестабилизирующих взаимодействий».

Алексей: «Долбоеб моральный».

В автобусе было тесно, жарко и пахло мокрыми куртками, духами и потом.

Алексей стоял у окна, держался одной рукой за поручень, другой печатал в телефоне. Автобус тормозил на каждом светофоре, буквы прыгали, курсор уезжал, но он всё равно писал.

ВИДЫ ДОЛБЕБИЗМА

Долбоеб моральный

Долбоеб моральный не делает плохого.

Он просто очень любит хорошее.

Ему важно, чтобы никто не страдал, не обижал друг друга, не говорил грубостей, не совершал ошибок и не выпадал из безопасной нормы.

Поэтому он заводит правила.

Сначала правила простые: не кричать, не травить, не унижать, не молчать, если кому-то плохо.

Потом оказывается, что человек может выглядеть грустным слишком долго. Может не хотеть участвовать. Может говорить не тем тоном. Может не улыбаться на общем фото.

И тогда добро становится внимательнее.

Оно подходит, кладёт руку на плечо и говорит:

— Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё в порядке.

Алексей остановился.

Автобус резко дёрнулся. Мужчина рядом недовольно сказал:

— Молодой человек, вы локтем мне в печень пишете.

— Извините.

Он убрал телефон в карман.

Последнюю фразу он перечитал уже на остановке.

Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё в порядке.

Она была слишком похожа на слова Светы. Не на её интонацию — Света не умела говорить заботливо без настоящей заботы. Но на ту форму, в которую забота неизбежно превращалась, когда попадала в презентацию.

Алексей удалил весь текст.

Потом восстановил из корзины.

В НИИ его ждала Света.

Не в переговорной — в коридоре, у окна. На ней был светлый пиджак, который Алексей видел только в дни, когда приезжали люди из города или когда нужно было убедить всех, что у института есть будущее.

— Ты видел письмо? — спросила она.

— Какое из?

— Из школы.

— Нет.

Она протянула телефон.

Письмо было коротким.

Тема: Запрос на пилотное внедрение модуля профилактики школьных конфликтов.

В связи с ростом обращений родителей и необходимостью раннего выявления рисков дестабилизирующего поведения просим рассмотреть возможность запуска «Контура» в качестве пилотного инструмента сопровождения учащихся.

Ниже было приписано рукой директора школы:

Готовы к максимальному содействию. Вопрос чувствительный, но важный.

— Они хотят протестировать модуль на детях? — спросил Алексей.

— Не на детях. В школе.

— Это звучит хуже.

— Лёш.

— Что? Мы вчера отправили уведомление взрослым людям, и они сразу решили, что их пометили как проблемных. А теперь мы придём к подросткам и скажем, что просто хотим вовремя заметить риск?

— Мы ничего не будем делать без согласия школы и родителей.

— А у ребёнка спросим?

Света посмотрела на него.

— Поэтому ты едешь со мной.

— Это не ответ.

— Это попытка не делать вид, что вопроса нет.

В переговорной уже сидели Егор, Игорь и Лидия Аркадьевна.

Егор читал распечатку, держа её двумя пальцами, как документ, который может испачкать.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь мы будем предсказывать подростков.

— Мы будем смотреть, как предотвращать травлю и изоляцию, — сказала Света.

— В школе?

— Да.

— Прекрасное место для эксперимента. Там все и так уже знают, кто странный.

Лидия Аркадьевна подняла голову.

— Никто не собирается делать из школы лабораторию.