Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ) - Фаолини Наташа (библиотека книг .TXT, .FB2) 📗
- Вот, что случилось, она обезумела, - комментирует Брайан за моей спиной.
- Как это произошло? – тихо спрашиваю я.
Кажется неправильным, что меня привели сюда, посмотреть на нее, как на обезьянку в цирке.
А тогда я делаю шаг ближе, и меня словно прошибает зарядом тока. Потому что я узнаю ее волосы.
- Мика, - выдыхаю резко.
Исчезнувшая сестра Димитрия.
Если она здесь, значит, сын коменданта не убивал ее. Говорил все те слова, чтобы позлить Димитрия, потому что не думал, что тот выстрелит. Что в жизни, что в смерти – олух.
- Мика, - зову ее снова и приближаюсь, садясь на кровать рядом с ней.
Она поднимает на меня взгляд и все слова, вместе с воздухом, застревают в горле.
Ее лицо, от одной стороны до другой, рассечено толстыми неровными шрамами: по лбу, брови, носу, даже задевают уголок губ. Эти раны уже давно зажили, будто действительно прошел целый год.
Знаю, что должна спросить о том, как это случилось, потому что теперь я на ее месте. Но не могу.
Она смотрит на меня с такой мукой, будто каждая секунда теперь сопряжена для нее с агонией. Мне все равно, как именно это случилось, потому что о всей картине произошедшего я догадываюсь сама.
- Того иного приковали не слишком надежно, - отвечает вместо Мики командующий, - но не переживай, с тобой такого не случится.
- Не переживать? – я поворачиваюсь к нему и смотрю тяжелым взглядом. – Зачем вы продолжаете держать ее здесь?
- Эдвардс не хочет убивать ее, но в поселение она вернуться не может, как по мне, то мы просто тратим на нее харчи, - хмыкает Джек.
- Вы же сами сделали это с ней.
Вдруг я чувствую прикосновение к щеке с синяком, невесомое, как взмах крыльев бабочки. И слышу тихий голос.
- Айна, это ты?
Я поворачиваюсь к Мике. Теперь ее взгляд выглядит более осмысленным, чем до этого. Я чувствую и грусть, и радость.
- Да. Привет.
Она моргает, вдруг резко придвигается к моему уху, хватает меня за плечи, и быстро-быстро шепчет, так, чтобы слышно было только мне.
- Беги. Все не то, чем кажется. Иной не пощадит тебя, как только у него получится выбраться из цепей – он нападет.
- Что она там бормочет? – выкрикивает Джек, но Мика продолжает шептать, впившись искусанными ногтями в мои плечи с новой силой.
- Они прилетели сюда, потому что лишились собственной планеты, хотят заселить нашу Землю, мы им не нужны, кроме жажды завладеть новым домом иные ищут только одно…
- Что ищут? – спрашиваю дрожащим шепотом.
- Все! Хватит на сегодня визитов… - командующий хватает меня за свободное плечо и оттягивает назад, а там – Брайан выталкивает меня из камеры Мики, прижав автомат к моей спине.
Последнее, что я вижу перед тем, как дверь захлопывается – ее большие глаза, полные отчаяния, на лице, искаженном шрамами.
Глава 16
Из-за слов Мики я не могу уснуть до самого утра. Так я теперь определяю время дня: когда меня приводят к иному – значит, сейчас вечер. Потому что в другое время пришелец может спать.
Им надо, чтобы он точно не спал, в идеале – таращился на меня. Разве не для этого они наряжают меня каждый день?
Если и не так, то им точно надо, чтобы иной привык к моему присутствию.
Но даже во сне, если бы меня привели к нему днем, он наверняка хорошо контролирует все, что происходит вокруг, иначе другие уже сняли бы с него шлем. Наверное, понадобилось приложить много усилий, чтобы вырубить его на достаточно долгое время, чтобы притащить сюда.
Наверное, он до сих пор ранен, может поэтому цепям удается так эффективно удерживать его. Даже если ему и больно, то он ни разу за все время этого не показывает.
И все равно, он чудовищный. Будь не так, тогда военные и сами бы взаимодействовали с пленником, но все его боятся, и слова сестры Димитрия подтверждают разумность их опасений.
«Иной не пощадит тебя, как только у него получится выбраться из цепей – он нападет» - вот каким он есть на самом деле. Беспощадным чудовищем. Точной копией тех, кто уничтожил жителей Земли, по крайней мере, копией в этом скафандре.
Я постоянно думаю о том, что сказал иной в один из первых дней наших встреч. «Нет». Он не собирается убивать меня. Мне не послышалось, он точно сказал это, когда я заговорила о своей смерти.
А потом сопоставляю с этим слова Мики – и схожу с ума.
Потому что все, что меня окружает противоречит друг другу. Я все меньше понимаю, кому доверять, хотя, конечно, не доверяю никому.
Мика пыталась убедить меня, что надо бежать, но я и так хорошо это знаю. Каждый день ищу возможности сделать отсюда ноги, но снаружи этой комнаты меня ни на мгновение не оставляют одну, а внутри единственный выход наружу – вентиляция, в которую пролезает только моя рука.
По правде сказать, я даже не до конца уверена в какой стороне выход. Вместе с ощущением дня и ночи теряется ориентация в пространстве. Тут постоянно темно, прохладно и настолько тихо, что отсутствие любых звуков давит на уши.
С того дня, как попала сюда, прошла неделя или две? Я могу посчитать только потому что помню сколько раз меня водили вниз, в самую охраняемую камеру, к нему. Визиты к иному самые яркие события здесь и, если честно, только они и спасают меня от тотальной скуки.
До наступления вечера мне еще удается немного поспать, несмотря на то, что лицо ощутимо болит по вине командующего Джека, а тогда все происходит как обычно – приходит мой конвой для сопровождения.
Только в этот раз, как и вчера, со мной к иному посылают Брайана. Он выглядит очень важным, надутым, как петух, и уже не так боится. Видимо, вчерашний поход к пленнику разубедил его в том, что пришельцы так уж опасны.
А я вот не сомневаюсь в их силе. Наоборот. Знаю, что Мика тоже не врала. Те шрамы на ее лице оставил не зверь и не человек. Это с ней сделал иной. Не тот же самый, что сейчас заперт в камере за дверью, но точно один из них.
Такое будущее меня ждет. Я должна была втереться в доверие к пленнику, а вышло наоборот – каким-то образом я чувствовала себя уютно рядом с ним.
Если я его и приручала постепенно, то он меня – тоже.
Дверь в камеру открывается достаточно, чтоб мы с Брайаном могли в нее пролезть. Мое сердце стучит быстрее, чем обычно.
Я поднимаю осторожный взгляд на пленника. И если до этого он всегда почти никак не реагировал на мое появление, то теперь его голова поднята. Он смотрит прямо на меня через стекло на своем шлеме.
И я чувствую, что это значит многое. Он рассматривает синяк на моей щеке.
Глава 17
Я быстро отвожу взгляд, продолжая чувствовать на себе пристальное внимание, из-за которого мурашки разбегаются по коже.
Сажусь на пол у своей стены и немного успокаиваюсь, наблюдая за тем, как Брайан начинает нервничать, когда мы остаемся в помещении втроем. Я, он и опаснейшее из существ.
Не смотрю на иного, можно сказать, игнорирую. Вздохнув, потираю щеку, на которой вчера Джек оставил след. В уголке губы запеклась кровь, на щеке, наверное, синяк. У меня нет зеркала, чтобы посмотреть на себя.
И почему-то я отчетливо чувствую его взгляд. Когда на меня так смотрят люди – я ничего подобного не ощущаю, но при взгляде иного кажется, будто ветер окутывает все мое тело.
Он смотрит уже слишком долго, и я начинаю напрягаться.
А тогда слышится звон. Негромкий, но отчетливый. Потом все повторяется.
Повернув голову, я наблюдаю за тем, как цепи спадают с рук иного и опадают на пол блестящими звеньями. Чувствую, как мои глаза расширяются от увиденного, но не могу сказать ни слова, будто кислород в теле перекрыли.
Брайан тоже это замечает и вскрикивает, направляет дуло автомата и выстреливает.
Отдача от выстрела такая, что даже зажав уши руками, я слышу звон. В голове так гудит, что я сжимаюсь на полу и с открытыми от ужаса глазами наблюдаю за тем, как пришелец руками разрывает цепи на своих лодыжках.
