Уйти нельзя. Он под запретом (СИ) - Вайзерманн Аделия (книги полностью .txt, .fb2) 📗
— Потому что есть контракт.
Я закатила глаза.
— Ах да, конечно. Контракт. Кот в мешке с приложением, которое я так и не удосужилась прочитать. Вы этим гордитесь?
— Я его составлял.
— И вам ни капельки не стыдно?
Он чуть наклонил голову. Едва заметно. Как собака, которая вдруг услышала какой-то незнакомый звук.
— Стыд, — произнёс он медленно, словно диктуя определение, — это реакция на нарушение внутренних норм. У меня их нет.
— Совсем-совсем нет?
— Есть правила. Правила — это не нормы.
— В чём же тогда разница?
Он сделал паузу. Такую долгую, что я даже успела подумать, уж не забыл ли он, о чём мы вообще говорили.
Глава 5. А вы вообще человек?
Наступило утро, и я проснулась, твердо решив больше не задавать вопросов.
Совсем никаких. Даже про себя.
— Ты справишься, — произнесла я, глядя на своё отражение в зеркале. Лицо в ответном взгляде выглядело так, словно всю ночь не спало. Или плакало. А может, и то, и другое сразу. — Просто держи рот на замке и кивай. Как тот самый китайский болванчик. Ты же умеешь.
Отражение, конечно, промолчало. Оно было куда сообразительнее.
Это был не офис, а Система. Я уже привыкала называть вещи своими именами, потому что слова действительно имели значение. И вот, в этом пространстве меня снова встретили знакомый белый свет, едва уловимый запах свежести и та же холодная женщина за стойкой регистрации.
— Ваше место, — произнесла она, даже не потрудившись поднять голову.
— А доброе утро?
Черт.
— Не считается вопросом.
Мне хотелось ответить что-нибудь колкое, но в памяти тут же всплыли вчерашние два нарушения и тот бонусный фонд, который испарялся быстрее, чем лед в кипятке.
Пришлось сжать губы и направиться к своему столу.
Пустой стол. Пустой стул. И красная кнопка, она теперь смотрела прямо на меня, словно глаз Циклопа — без век, без единого движения, просто ждала.
— Никаких вопросов, — прошептала я себе. — Никаких вопросов. Никаких вопросов. Это звучало как мантра. Или, может, заклинание.
Я села. День начался.
Целый час я просто сидела. Потягивалась, прижималась к столу, моргала, ощущая веки, такими… необыкновенно “тяжелыми”. Пробовали когда-нибудь не делать ровным счетом ни-че-го в течение часа? То-то же.
Участники в бежевой одежде изредка пересаживались. Координаторы в сером продолжали заполнять свои таблицы. А наблюдатели в черном все так же смотрели, не отрываясь, из-за стеклянной стены. Я просто наблюдала за ними, не произнося ни слова.
В половине одиннадцатого динамик над моим столом внезапно ожил.
— Анна, — раздался его голос. — Пройдите, пожалуйста, в сектор Б-7.
Значит, непослушание все-таки наказывается? А, точно, нельзя задавать вопросов. Ха. Я встала и пошла.
Сектор Б-7 оказался небольшой комнатой без окон, где стояли один стол и пара стульев. На столе лежала обычная картонная коробка, перевязанная бечевкой. Рядом с ней — инструкция, которую я взяла в руки.
«Откройте коробку. Не используйте острые предметы. Время: 5 минут».
Я взглянула на бечевку. Потом на свои ногти. И, наконец, на камеру, что притаилась в углу.
— Вы серьезно? — обратилась я к камере.
Камера, конечно, молчала. Камеры вообще не говорят, но эта молчала с особенной, почти ощутимой выразительностью. Я принялась распутывать бечевку. Она была завязана тремя узлами. Очень тугими. Определенно, специально так сделали.
Первый узел поддался за минуту. Со вторым я провозилась уже две.
На третьем мои ногти просто сдались. Тонкая полоска кожи на указательном пальце лопнула, и выступила маленькая капля крови.
— Чёрт, — выдохнула я.
И тогда я взяла коробку зубами. Перегрызла бечевку. Как крыса. Как загнанная, отчаявшаяся крыса с испорченными ногтями и абсолютно нулевым терпением. Бечёвка порвалась, коробка открылась.
Внутри оказалось пусто. Абсолютно. Ничего. Ни клочка бумаги. Ни задания. Даже банального “спасибо за старания”.
Я смотрела на эту пустую коробку ровно десять секунд. Затем подняла взгляд на камеру.
— Это что, проверка? — спросила я. — На что именно? На то, как быстро я сойду с ума от всей этой бессмыслицы?
Тишина. Нет, это определенно психушка. Только вот угодила я сюда по собственной воле.
— Это был вопрос, — раздался его голос из динамика. — Третий за сегодня.
— Вы специально дали мне задание, которое нельзя было выполнить, не нарушив правил? — мой голос уже почти не слушался. — Коробка же пустая! Там совсем ничего нет!
— Четвертое нарушение.
Я замолчала и опустилась на стул. Положила руки на стол. Сжала кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Я хочу понять, — произнесла я медленно, тихо, почти шепотом. — Это не вопрос. Это, скорее, утверждение. Я просто хочу понять, в чем логика. Зачем нужна была эта пустая коробка?
— Через ошибки вы быстрее адаптируетесь, — ответил Эйдан.
— Адаптируюсь к чему? К полнейшей бессмыслице?
— К Системе, — он выдержал короткую паузу. — Система не обязана быть логичной. Её главная задача — работать.
— А вы? — я подняла взгляд прямо в объектив камеры. — Вы обязаны быть логичным?
Наступила пауза, на этот раз дольше обычного.
— Можете выходить из комнаты, — сказал он. — Задание выполнено.
— Как? Я же ничего не сделала!
— Вы открыли коробку. Это и было задание.
— Но она пустая!
— Вы её открыли, — повторил он. — Вопрос закрыт.
Я вышла и остановилась прямо в коридоре. Прислонилась спиной к стене, закрыла глаза. Меня переполняла злость. Она кипела внутри, как забытый на плите чайник. Но было и кое-что хуже, чем эта злость.
Я вдруг поймала себя на мысли, что слушаю его голос. Даже когда злюсь. Даже когда отчаянно хочу возразить. Я просто слушаю. И жду. Слишком часто.
Остаток дня пролетел, словно я играла в шахматы с невидимым противником, который всегда оказывался на шаг впереди. В полдень раздалось новое задание.
«Зайдите в комнату 12. На столе — ручка и лист бумаги. Напишите число от 1 до 10».
Я зашла, взяла ручку и написала «7».
«Неверно. Попробуйте еще раз».
Я написала «3».
«Неверно».
— Какого черта?! — вырвалось у меня в пустоту. — Там же нет никакого правильного ответа!
«Неверно. Штраф: минус 200 из бонусного фонда».
Я вышла из комнаты и опустилась прямо на пол в коридоре. Ноги просто отказывались держать.
— Это не работа, — произнесла я тихо. — Это чистое издевательство.
Глава 6. Первая ошибка
Третье утро в системе началось с того, что я вдруг почувствовала: с меня хватит. Хватит следовать правилам, которые мне совершенно не понятны. Хватит сдерживать себя, когда так и тянет закричать. Хватит быть всего лишь покорной переменной в чьём-то чужом, непонятном эксперименте.
— Сегодня, — произнесла я, обращаясь к своему отражению, — я обязательно что-нибудь нарушу. И сделаю это не по ошибке или глупости. Нет, это будет намеренно, просто из любопытства, чтобы увидеть, что произойдёт.
Отражение в ответ смотрело на меня с решительностью. И с какой-то безуминкой. Мне это очень понравилось.
— Что самое худшее может случиться? — я поправила воротник своей кофты. — Ну, штраф. Или выговор. Может, даже уволят. А увольнение, по сути, это ведь и есть свобода.
Я почти убедила себя в этом.
В системе меня поджидал сюрприз. Только он оказался крайне неприятным.
Когда я вошла в общий зал, никто из участников не сидел на своих местах. Они все стояли ровным рядом, словно солдаты на плацу, вытянутые по струнке.
Участник 009 стоял, нервно подрагивая руками. Участник 012 смотрел совершенно пустыми глазами. А участник 007, молоденький парень, которого я раньше почти не замечала, был бледнее мела.
