Земля Священного Огня (ЛП) - Догерти Гордон (бесплатная библиотека электронных книг .txt, .fb2) 📗

— Благородный спахбад Тамур, — произнес голос рядом с ним.

Он повернул свое хмурое лицо и увидел пуштикбан-салара, командира своих телохранителей.

Мужчина поднял позолоченную железную маску, открыв узкие глаза и жадную ухмылку.

— Римляне замечены.

— Я знал, что так и будет, — ровно ответил Тамур.

— Мы настигнем их в течение часа. Они направляются к побережью.

— Превосходно, — промурлыкал он. — Это послужит отличным упражнением в боевых построениях. Пусть наши ряды выстроятся дугой — мы погоним эту пятерку к берегу, как скот. И прикажи пайганам на плотах высадиться ближе к берегу, а затем присоединиться к нашему правому флангу.

— Отличный план, благородный спахбад, — кивнул пуштикбан-салар, пятясь, а затем пустил коня рысью, чтобы передать приказ.

Тамур с презрением посмотрел вслед угодливому псу. Семья этого человека давно жаждала занять место Дома Аспафета. Тамур помнил, как этот выродок и его отец часто посещали дворец, когда он был мальчишкой, их наглые попытки диктовать политику. Лишь присутствие Рамака рядом с Тамуром сдерживало их рвение к власти. Но Рамака больше нет. Не в первый раз со смерти архимага Тамур ощутил странную смесь гордыни и неуверенности в себе. Наслаждаясь новообретенной самостоятельностью, он в то же время жаждал, чтобы кто-то другой посоветовал, подсказал ему. Шипящие голоса шептали в его голове, и он хватался за каждый, гадая, его ли это мысли или мысли Рамака, угнездившегося в его разуме подобно демону. Он закрыл глаза и вцепился в поводья так, что костяшки побелели, а руки затряслись. Голоса умолкли, и он увидел, что должен сделать.

Узкоглазый пуштикбан-салар не вернется домой из этого похода, решил он с полуулыбкой. Смерть этого человека станет отличным угощением. Но сначала приятной закуской послужат римские псы. Он прищурился, глядя вперед на крошечный шлейф пыли от пяти римских всадников, тщетно убегающих к западному горизонту. Когда шлейф исчез за далекими травянистыми дюнами, глаза Тамура сузились.

— Бежать больше некуда, римские псы...

***

Кровь стучала в ушах Паво, когда его кобыла галопом перемахнула через травянистые дюны и спустилась на мягкий белый песок берега Персидского залива. Волны ритмично разбивались о берег, вздымая стену пенящейся белой пены, а за ней простирались туманные бирюзовые воды. Над головой с криками кружили и пикировали чайки и бакланы. Горячий утренний воздух был приправлен соленым привкусом. Он замедлил ход у кромки воды; остальные остановились рядом. Молча они смотрели на волны. Затем они бросили взгляд всего на милю или около того вверх по береговой линии на север, где устье Евфрата впадало в Залив. Там, сквозь марево жары и соленых брызг, они увидели массу кораблей, качающихся на волнах, с раздутыми парусами.

Персидский флот, догадался Паво. Саваран наступали на них с востока, а этот флот поймает их в ловушку с севера. Он глянул на юг: лишь открытые песчаные отмели на мили вокруг — спрятаться негде.

Зосима сказал первым:

— Мы в ловушке.

— Нет, — ровно произнес Галл, направляя коня на мелководье.

Его губы потрескались, кожа блестела от пота и соленых брызг. Он проехал туда-сюда по линии прибоя, раздувая ноздри, с обнаженной спатой; его побитая интерциза сверкала на солнце, а плюмаж и рваный халат, который он носил, развевались на морском ветру — словно потрепанный осколок Рима в этой далекой земле. Наконец его взгляд, казалось, сфокусировался на приближающемся флоте.

— Командир, нам не выиграть этот бой, — мрачно сказал Кводрат.

— Впятером? Нет, не выиграть. — Галл приподнял бровь, разворачивая коня к ним лицом. — Но мы не одни.

— Командир? — переспросил Паво.

Затем, когда Галл указал на флот, он понял.

Флот был достаточно близко, чтобы рассмотреть. Корабли не были персидскими. Двенадцать трирем. Каждый из белых парусов нес серебряную эмблему Хрисмона. Палубы кишели вооруженными людьми, а фигура на переднем судне держала знамя с серебряным орлом.

***

Триремы с хрустом врезались в берег, и последовал хор всплесков и топота сапог. Через мгновение мелководье заполнилось темно-синими щитами с серебряными Хрисмонами, блестящими шлемами-интерцизами и наконечниками копий. Сначала одна когорта, затем еще две. XVI Флавия Фирма — остаток легиона Карбо. Около полутора тысяч человек. С ними был отряд примерно из трехсот фундиторов — армянских пращников, одетых в туники, с маленькими щитами из бычьей шкуры, пристегнутыми к бицепсам, и топорами, свисающими с поясов. Словно стальная волна, они выплеснулись с мелководья на песок, спеша построиться.

Галл спешился, шлепнув измученного коня по бокам, чтобы отогнать его с пляжа. Затем он отыскал рыжебородого офицера справа от первой когорты.

— Трибун Варий из XVI Флавия Фирма! — отдал честь тот, приближаясь.

— Трибун Галл из XI легиона Клавдия Верного и Преданного, — рявкнул Галл в ответ.

— Это вы, — лицо Вария расплылось в недоверчивой улыбке, и он сжал плечи Галла. — Последний из императорской вексилляции?

Галл нахмурился.

— Да, — ответил он настороженно. — Что вам известно о моих людях и обо мне?

Варий выдержал его взгляд с серьезным видом.

— В Антиохию прибыл гонец с вестью о вашем порабощении.

— Гонец? — глаза Галла сузились.

Варий кивнул.

— Воин пустыни. Предводительница племени маратокупренов. Женщина.

— Изодора? — выдохнул Паво неподалеку.

— Да, — ответил Варий. — Красавица с языком, острым как кнут! Она говорила с императором Валентом, как мать, отчитывающая ребенка. Но он слушал, он ловил каждое ее слово. Он узнал о вашем пленении, и плечи его поникли, но затем глаза загорелись, когда он понял, что вас взяли живыми в сатрапию Персида. После этого он выслал советников из комнаты, и они говорили наедине. Потом, когда она ушла, глаза у него были красными, а лицо мрачным. Именно тогда он пришел ко мне. Я полагал, что это для того, чтобы утвердить мои приказы вести людей во Фракию с последними из немногих легионов, расквартированных в Сирии — даже едва обученные городские гарнизоны грузят на корабли и отправляют на запад. Но нет, он сказал мне, что вместо этого я должен вести легион на восток, патрулировать эти воды, искать вас. Он настоял: пока есть надежда, что вы и ваши люди живы, есть надежда и для восточной границы Империи. Его советники утверждали, что не отправлять нас во Фракию — безумие. Но император был непреклонен. «Подумайте о тех, кто называет эту землю домом, — сверлил он их взглядом, — о тех, кто не может просто развернуться и сбежать на какую-нибудь загородную виллу в Анатолии или Африке!» Их протесты вскоре умолкли.

Варий сухо ухмыльнулся, затем его голос упал до хриплого шепота:

— Скажите мне, что вы нашли свиток Иовиана, трибун.

— Да, он у нас, — Галл приподнял бровь, похлопав себя по боку халата, — но Империю он не спасет.

Варий нахмурился, собираясь ответить, но тут лицо его побледнело, челюсть отвисла, а глаза расширились, когда он посмотрел поверх плеча Галла на верхнюю часть пляжа.

Галл развернулся, чтобы взглянуть на травянистые дюны. Густой шлейф пыли клубился прямо за ними. Мгновение спустя мириады ярких знамен-драфшей выплыли в поле зрения, словно поднимаясь из дюн. Затем открылась вся серебристая масса саваран: огромная и глубокая линия почти из десяти тысяч персидских всадников. Их центром была плотная стена стальных катафрактариев, закованных в чешуйчатые фартуки и увенчанных остроконечными шлемами, чьи шарообразные плюмажи бились на прибрежном ветру. Закованные в латы клибанарии в масках держались прямо за ними, а фланги состояли из широких гундов конных лучников. На правом персидском фланге драфш сотни мидийских копьеносцев выводил на позицию жалкую массу пайганов — около двух тысяч человек, — а рядом с ними, тяжело ступая, двигалась дюжина боевых слонов.

Галл схватил Вария за плечи.

— Свиток не спасет Империю, и уж точно не спасет нас сейчас. Поторопитесь, мы должны немедленно выйти в море, — сказал он, указывая на ближайшую трирему.