Анирэль - Русанова Екатерина (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений .txt, .fb2) 📗
Вики развела руками.
— Попала бы к ней — давно была бы замужем.
— Я бы таскала брюки твоих братьев.
— Она бы тебя догнала.
Я рассмеялась, впервые за утро.
Вики тоже улыбнулась, но потом снова посмотрела внимательно.
— Может, ещё посидишь? Ты ведь так и не рассказала, что случилось.
Рассказывать не хотелось.
Обо мне и без драконов достаточно говорили. Раньше я делилась тем, что помнила, рассказывала о снах. Потом заметила, как меняются лица слушателей, и перестала.
Некоторые воспоминания совсем не вязались с деревенской жизнью. В первые два года Энна возила меня в город. Заказывала портреты, оставляла их там, где вывешивали объявления о пропавших. Надеялась, что кто-нибудь узнает.
Никто не узнал.
Мы даже ходили в библиотеку, рассматривали изображения дворцов, правителей и их семей. Тётушка думала, что я могла родиться в богатом доме. Потом решила: скорее всего, была дочерью служанки, а от меня избавились.
Она сама придумала это объяснение и сама ужасно на него злилась. Ругала тех, кто бросил ребёнка. Говорила, что из её дома я уйду только туда, где обо мне смогут позаботиться.
Я не знала, правда ли меня бросили. Но со временем это объяснение стало казаться самым вероятным. Никто не пришёл. Никто не узнал портрет.
Энна забрала меня к себе, потому что не могла оставить беспомощную девчонку на берегу. Я была благодарна ей. Любила её. Только иногда думала: наверное, всё началось с жалости и так ею и осталось.
Я старалась быть полезной. Приносить добычу, помогать по дому, зарабатывать хоть немного. Мне было спокойнее, когда я знала, за что меня можно оставить рядом.
Поиски прошлого постепенно прекратились.
— Лекарь придёт, — сказала я Вики. — Энна велела вернуться к обеду.
— Ты точно не сбежишь?
— Не сегодня.
Она нахмурилась.
— Ани.
— Я вернусь домой.
Вики обняла меня. Я прижалась к ней, усталая и опустошённая.
— Спасибо. Мне легче.
Это было правдой. Я хотя бы перестала плакать.
— Скоро тебе не придётся всё тащить самой, — сказала она.
Не знала, что ответить.
— Давай дам куртку. Лужи замёрзли, а ты в одном сарафане.
— Добегу. Тебе самой пригодится, если в поле пойдёшь. У вас ведь не десять курток на каждого.
Вики вздохнула.
— Хотя бы по дороге нигде не задерживайся.
***
На крыльце я огляделась. Никого.
Все разошлись по делам. Улица была пустой, только где-то далеко переговаривались дети. Я поправила рюкзак и направилась к калитке.
Потом остановилась, раскрыла его и быстро проверила вещи.
Тряпицы, нитки, нож. Куртка лежала сверху, ещё влажная после стирки. На дне, в складке ткани, нашёлся красный камень.
Я накрыла его ладонью и выдохнула.
Значит, не приснилось.
Убрала всё обратно. Мокрую куртку надевать не хотелось, и я затянула лямки, решив идти быстрее.
По центральной улице можно было добраться домой совсем скоро. Но там меня наверняка кто-нибудь увидит. Распухший нос, ссадины на руках — новый повод для разговоров.
Даже площадь с деревянным барсом, символом нашей области, обходить сегодня хотелось стороной.
Я свернула за Викин забор, прошла через полынь и выбралась на узкую тропку между дворами. Путь получался длиннее, зато почти безлюдный.
Мокрые стебли хлестали по рукавам. Ветер пробирался под тонкую ткань. Я обхватила себя руками и прибавила шагу.
Энна, конечно, испугалась. И имела право злиться. Когда меня принесли, она ведь ещё не знала, приду ли я в себя.
Вспомнилась её ладонь на моём лбу.
Потом — разговор о свадьбе.
Я пыталась представить, как вернусь, сяду за стол и спокойно скажу: согласна. Ради неё. Потому что она однажды взяла меня домой и теперь снова спасла.
Только от этой мысли всё внутри сжималось.
Зубы начали стучать. Быстрый шаг уже не согревал. Ещё немного — и дом.
Я смотрела под ноги, поэтому чужие ботинки заметила слишком поздно.
Врезалась лбом в мужскую грудь.
— Я думал, ты хотя бы раз поднимешь глаза.
Отскочила.
Эшер.
Вот уж кого сегодня меньше всего хотелось встретить.
— Здесь обычно никто не ходит, — сказала я. Зубы стучали так, что слова выходили неровными.
Он посмотрел на мои руки, потом на сарафан.
— Не холодно?
Не дожидаясь ответа, снял дублёнку и накинул мне на плечи.
Мех был тёплым. Очень тёплым. Я невольно вцепилась в края, прижимая их к груди.
— Что ты здесь делаешь?
— Виктория попросила проводить тебя. Сказала, пойдёшь этой тропой.
Так вот о чём они говорили у калитки.
Я посмотрела в сторону её дома.
Вики, ну как же так?
— Я сама дойду. Дублёнку вечером верну.
Эшер пожал плечами, но с тропы не сошёл.
Наверное, впервые я стояла к нему так близко. Соломенные волосы, тёмные брови, светлые глаза. На две головы выше меня. Руки, плечи — сразу видно, что у кузнеца вырос.
— Можно пройти?
Он всё смотрел. Не сердито, скорее удивлённо. Мне стало совсем неловко.
Все ходили за ним, улыбались, старались заговорить. Я одна всё время пряталась. Может, если перестану шарахаться, ему станет не так интересно?
Я попробовала улыбнуться.
Получилось, видимо, ужасно. Эшер дёрнул уголком рта, потом тихо рассмеялся.
Я потрогала нос. Распухший после слёз. Губы тоже. Ещё волосы, которые я с утра даже не расчесала.
— Очень смешно, — сказала я.
— Прости.
Он всё ещё улыбался. Стоял в одной рубахе и, кажется, совсем не мёрз, пока я куталась в его дублёнку.
— Всё-таки провожу. А то кто-нибудь увидит, решит, что по картофельным полям нечисть бродит.
— Это я нечисть?
— Ты бы себя видела.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но он наконец отступил с дороги.
Можно было пройти мимо. Сказать ещё раз, что помощь не нужна.
Только дублёнку отдавать совершенно не хотелось.
— Пойдём, — сказал Эшер.
Развернулся и двинулся по тропе. Я постояла мгновение, потом пошла следом.
До дома добрались быстро. Он больше не шутил и почти ничего не спрашивал. Я тоже молчала. С каждым шагом становилось теплее, и злиться было всё труднее.
Я украдкой посмотрела на него. Эшер был красивым — замечала это и прежде, хотя старалась не задерживать взгляд. Сейчас он шёл рядом в одной рубахе, отводил ветки с тропы и ничего от меня не требовал.
Так с ним было легче.
Если бы можно было просто разговаривать. Иногда смеяться над его дурацкими шутками, принимать помощь и не думать, что за это придётся стать его женой. Я могла бы привыкнуть к нему как к другу.
Но стоило вспомнить свадьбу, как тепло под дублёнкой переставало успокаивать. Потом мы останемся вдвоём. Он захочет прикоснуться — уже совсем иначе. А я даже представить этого не могла без желания отодвинуться.
И что будет с лесом? С моей пещерой? Придётся ли каждый раз спрашивать, можно ли уйти?
Он ещё ничего такого не запрещал. Только всё вокруг уже решалось без меня, и я боялась, что после свадьбы так будет всегда.
— Спасибо, — сказала у нашего двора.
Эшер оглянулся, кивнул.
Я сняла дублёнку — и заметила Энну на крыльце. Ладони прижаты к груди, лицо такое, будто перед ней свершилось чудо.
Только этого не хватало.
— Спасибо, — повторила уже громче и сунула одежду Эшеру в руки.
Повернулась и пошла в дом, не дожидаясь ответа.
Помощь не означала согласия на свадьбу. Я это знала.
Но, судя по тётушкиному лицу, объяснять всё равно придётся.
***
Энна ничего не спросила.
Это было хуже расспросов.
Она тихо хлопотала в кухне, напевала какую-то песенку и даже в комнату не заглянула. Я быстро переоделась в брюки, рубашку и свитер.
Никаких сарафанов. По крайней мере, пока не потеплеет.
Лекарь пришёл раньше, чем мы ждали. Энна позвала меня, и я вышла к столу.
Там уже сидел незнакомый мужчина. Не тот, что обычно лечил тётушку. Хорошо одетый, с чистыми, ухоженными руками. Он раскладывал свёртки и небольшие инструменты.
