Анирэль - Русанова Екатерина (читать книги бесплатно полностью без регистрации сокращений .txt, .fb2) 📗
— Садись, — сказала Энна и отошла, теребя край юбки.
Мужчина спросил, что случилось. Я повторила, что не помню. Он посмотрел на тётушку, вернулся к вопросам: когда нашли, когда очнулась, не тошнило ли, где болит.
Потом велел протянуть руки.
Я положила их на стол. Отмыть меня успели, но под обломанными ногтями ещё темнела грязь. На чистой ткани ссадины выглядели хуже, чем утром.
Лекарь осмотрел пальцы, осторожно согнул каждый. Я поморщилась.
— Открытые раны ещё где-нибудь есть?
— Только на руках.
— Зашивать уже не требуется. Следы могут остаться.
Он поднял глаза.
— Придётся полюбить длинные рукава.
Энна нахмурилась. Я уставилась в стол.
Даже здесь сначала думали о том, как я буду выглядеть в платье.
— Голова болит?
— Немного.
Очень хотелось сказать «нет», чтобы он наконец ушёл. Но тётушка смотрела слишком внимательно.
Он осмотрел затылок, попросил повернуть голову, следить глазами за его рукой. Велел несколько дней не бегать и побольше отдыхать.
Я промолчала.
Поставил на стол две маленькие стеклянные баночки. Объяснил Энне, какую мазь использовать для ссадин, какую — для ушибов. Если станет хуже, нужно снова позвать его.
Тётушка проводила до двери и передала увесистый мешочек.
Я взяла одну из банок, открыла, понюхала.
Знакомые травы.
И ради этого мы отдали столько денег?
— Сколько ты заплатила?
Энна закрыла дверь.
— Не спрашивай. Недёшево.
— Я такую смесь сама могла бы сделать.
— Он тебя осмотрел.
— И оставил две банки с травами.
Я знала, что говорю несправедливо. Он хотя бы проверил, целы ли кости. Но мешочек, исчезнувший за дверью, никак не выходил из головы.
Всю осень считали каждую монету. Я лазила по лесу в чужих ботинках. Теперь за поиски отдала год своей жизни, а тётушка снова платила.
— Зачем было звать такого дорогого? Всё ведь уже заживает.
— Этот человек обладает силой, Ани. Говорят, умеет наполнять магией свои снадобья. Я хотела, чтобы тебя посмотрел тот, кто понимает больше нашего лекаря.
Я снова взглянула на баночку. По запаху — обычные травы. Но запах ничего не доказывал.
— Ты могла хотя бы сказать мне, сколько это стоит.
Энна устало потёрла переносицу.
— А ты могла вернуться домой, как обещала.
Мы замолчали.
Потом она отвернулась.
— Вода согрелась. Иди вымой голову. И руки как следует. Только осторожно.
Мне показалось, голос у неё дрогнул.
— Тётя…
— Иди, Ани.
Она вышла во двор.
Я осталась у стола с баночкой в руке.
Опять виновата. Опять должна понять, согласиться, быть благодарной.
Я поставила мазь и пошла в парную.
У самой двери оглянулась. Энна стояла возле крыльца спиной ко мне, обхватив себя руками.
Наверное, тоже замёрзла.
Я хотела позвать её. Но слова не нашлись.
Закрыла за собой дверь, прислонилась к ней лбом и прошептала:
— Я и так благодарна.
Почему же этого всё время мало?
Глава 4
Стук в дверь вывел его из оцепенения.
— Войди.
Он не обернулся. Продолжал смотреть на огонь, словно в нём можно было найти ответ.
Гость вошёл осторожно и остановился у порога. Привычных шуток сегодня не было.
В комнате уцелело только кресло перед камином. Стол лежал у противоположной стены, расколотый в щепки. Сорванные шторы валялись на полу. Обломки стульев, винного столика, кровати — всё вперемешку.
Тот, кто сидел у огня, теперь казался спокойным.
Ему стоило больших усилий сохранять это спокойствие.
Она всё ещё не приходила в себя. В замке говорили вполголоса, избегали лишних движений, будто уже оплакивали её. Он прежде не знал, как трудно бывает слушать чужое дыхание и ждать следующего вдоха.
— Кто она?
Гость поднял глаза.
— Мы не знаем.
— Она снова прикасалась к камню?
— Я чувствовал след. Ненадолго. Потом он оборвался.
— Где?
— Не успел понять.
Гость сжал кулаки.
— Она не держит его при себе?
— Откуда мне знать? След есть, только пока касается. Потом — ничего.
— Такого прежде не было.
— Прежде и она не оставалась там настолько долго.
Несколько мгновений слышался только треск поленьев.
Сидевший у камина наконец повернул голову. В глазах вспыхнул огонь, уже не похожий на отражение пламени.
— Найди её.
***
Неделя прошла в домашних делах.
Энна придумала столько работы, что времени на размышления почти не оставалось. Из дома выпускала только вместе с собой. Я шила, перебирала припасы, помогала с корзинами и старалась не считать дни до свадьбы.
Не получалось.
***
В один из вечеров тётушка поставила лампу между нами и протянула мне куртку.
— Здесь ещё раз пройди. Разойдётся ведь.
Я посмотрела на шов. По-моему, держался прекрасно.
Но спорить было дольше, чем зашить.
Энна устроилась напротив, взяла своё рукоделие. Возле её локтя лежала книга, которую она принесла от соседей. Я успела прочитать почти половину и теперь всё поглядывала на потёртый корешок.
— Там про берег написано, — начала я. — Скалы такие высокие, что с воды наверх не забраться. А птицы в них гнёзда устраивают. Прямо на выступах.
— И как же яйца не падают?
— Не знаю. Наверное, выбирают ровные места.
Я потянула нитку. Она зацепилась за пуговицу.
— А он хотел посмотреть поближе. Тот, кто книгу написал. Привязал себя верёвкой и стал спускаться сверху.
Энна подняла глаза.
— Надеюсь, ты до такого не додумаешься.
— У нас моря нет.
— Зато деревьев хватает.
Я улыбнулась и снова потянула нитку. Узел затянулся намертво.
Проклятье.
— Дай сюда, — сказала тётушка.
— Я сама.
Она продолжила шить. Я ковыряла узел иглой, пока он не стал ещё туже.
— А дальше? — спросила Энна.
— Что?
— Твой путешественник. Спустился?
Я отложила куртку на колени.
— Почти. Птицы подняли такой крик, что он решил не трогать гнёзда. Только рисунок сделал. Там есть, на следующем листе.
— Покажешь, когда закончишь.
Я вздохнула.
— Ты специально спрашиваешь, пока я шью.
— А ты специально начинаешь рассказывать, чтобы не шить.
Я посмотрела на неё. Энна улыбалась, не поднимая головы.
Пришлось засмеяться.
Узел она всё-таки распутала. Вернула мне куртку, а я подсела ближе к лампе и сделала несколько медленных стежков. За окном уже стемнело. В печи оседали угли, нитка тихо шуршала сквозь ткань.
— Может, когда-нибудь увижу такие скалы, — сказала я.
— Мне и наших гор довольно.
Она повернула ткань к свету, проверяя свою работу.
— А книгу завтра новую спрошу. Эту ты уже скоро дочитаешь.
Я ничего не ответила. Только придвинула её подальше от лампы, чтобы на страницы случайно не капнуло масло.
***
Новость разнеслась по деревне за сутки. Ещё через несколько дней на крыльце оставили дохлого ворона. Под ним лежала записка:
«Умри, проклятая ведьма».
Я нашла её первой. Завернула птицу, убрала всё прежде, чем Энна вышла во двор. Бумагу сожгла.
Решение о свадьбе от этого всё равно не изменилось бы. А тревог у тётушки и без того хватало.
Потом мы собрались в город.
На пятый день дороги я уже не чувствовала, где заканчивается сиденье телеги и начинаюсь я. Под колёсами скрипела грязь, поклажа сдвигалась на каждой кочке. Хорошо хоть по ночам удавалось выспаться.
До свадьбы оставалось около полутора недель.
Энна обсуждала покупки, пересчитывала деньги, проверяла список. Я отвечала невпопад. Стоило представить день, после которого мы с Эшером останемся вдвоём, как внутри всё сжималось.
На въезде в Гранрасс остановила стража. Один проверил груз, другой собрал плату. Оба выглядели так, будто гораздо охотнее вернулись бы к прерванному сну.
За воротами мы слезли с телеги.
