Чёрная вода - Норд Арвид (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT, FB2) 📗
— Потому что когда дело касается вас, вы скорее заметите странный голос, чем обычную техническую ошибку.
Элиас хотел возразить. Вместо этого распорядился направить копии запросов руководителю расследования. За окном проходил автобус, пустой наполовину. В салоне женщина держала телефон между плечом и ухом, пытаясь застегнуть куртку ребёнку. На её лице было обычное вечернее раздражение. Элиас смотрел, пока автобус не скрылся за светофором.
— Мне нужно увидеть пристань, — сказал он.
— Сейчас?
— Не вместо проверки. Пока там не убрали всё к утру.
Ристо обещал передать, когда придёт ответ о камерах. Софи уже стояла у дверей с шарфом в руках. По дороге к лестнице Элиас заставил себя набрать номер дежурного и проверить, кому передано сопровождение для неё на ночь. Только после этого они вышли на улицу.
20:06
Катаянокка казалась вымытым складом, в котором забыли включить свет. За закрытыми кассами стояли пустые металлические ограждения. Под навесом лежали влажные рекламные буклеты, слипшиеся в одну толщину. Возле киоска у старого телефонного аппарата горела одна лампа; вторая мигала, будто собиралась перегореть и всё не решалась.
Пристань была пассажирской, не той, где нашли Ингрид. На противоположной стороне гавани отдельные огни погрузчиков двигались между контейнерами. Расстояние на карте выглядело небольшим. Пешком, под ветром, оно становилось другим.
Элиас сфотографировал аппарат снаружи, записал номера на корпусе, не касаясь трубки. Он не собирался объявлять место источником звонка только потому, что ему хотелось оказаться в правильной точке. На стекле были старые царапины; у основания будки собралась вода со следами песка. Вечером здесь ходили десятки людей, и без подтверждённого временного интервала каждый след имел мало смысла.
— Можно посмотреть внутрь? — спросила Софи.
— Пока нет. Сначала выясним, кто отвечает за аппарат и были ли недавние работы. Если здесь действительно звонящий, нам нужен осмотр с фиксацией, а не два любопытных человека с фонариком.
Софи коротко усмехнулась.
— После всего, что мне сказали за неделю, «любопытные люди с фонариком» звучит почти как профессия.
— Не самая оплачиваемая.
Она прошла к ограждению, остановилась перед мокрым поручнем, не дотрагиваясь. Элиас остался на расстоянии, с которого её было видно. Прикрыв ладонью телефон от ветра, он ещё раз связался с дежурной частью и попросил отметить, что на месте ничего не изымали. Техническая проверка и осмотр должны были происходить отдельно. Это был скучный, необходимый порядок, которого в первый год службы он боялся нарушить больше, чем ошибиться в догадке.
— Вода почти чёрная, — сказала Софи.
Внизу, под бетонными опорами, медленно перемещался мусор, попавший в заводь. Он не стал отвечать фразой о памяти и глубине. Просто посмотрел туда, куда смотрела она.
— Когда я была маленькая, мать говорила: под водой ничего не пропадает. Только перестаёт быть видно.
— Вы часто вспоминаете её слова?
— В последнее время — постоянно. Раньше боялась даже пробовать. Не знала, какие из них настоящие.
— Сейчас знаете?
— Нет.
Ветер стянул волосы с её лица, и она убрала прядь за ухо. На шее у неё оставалась красная полоска от шарфа. Она была слишком уставшей, чтобы стараться казаться бесстрашной, и слишком упрямой, чтобы сказать, что хочет обратно в машину.
— Я думаю о той ночи, — произнесла она. — О коридоре. Мужчине, который пришёл к матери. Помню спину, мокрое пальто. И ключ.
Элиас вытащил блокнот.
— Вы рассказывали, что нашли латунный ключ в коробке.
— Да. И это правда. Но иногда мне кажется, что я видела, как его положили на стол. Не знаю, было это тогда или я потом представляла, как он оказался в коробке.
— Какой мужчина?
— Высокий. С короткими волосами. Я не видела лица. В доме пахло мокрой шерстью и чем-то подгоревшим. Может быть, кофе. Но это могло случиться и в другой вечер.
— Он что-нибудь говорил?
Софи долго смотрела на другой берег. Грузовик на дальней дороге остановился перед шлагбаумом; водитель высунулся из окна, пытаясь расслышать охранника.
— «Фотографии иногда лгут».
Слова были знакомыми. Они встречались и в рассказах об исчезновении, и в бумагах, которые кто-то настойчиво подбрасывал следствию. Элиас не стал изображать удивление. Важнее было узнать, когда Софи вспомнила фразу и не могла ли услышать её недавно.
— Вы уверены в самих словах?
— Настолько, насколько вообще могу быть уверена в памяти пятнадцатилетней девочки. Или я тогда была моложе? Видите, даже возраст не назову.
— Эту фразу вам кто-то повторял после исчезновения?
— Возможно, тётя. Мы много говорили о фотографиях. А ещё я видела старый альбом.
Элиас поднял взгляд.
— Какой альбом?
— Семейный. У тёти. Не уверена, что это тот самый. Там было несколько фотографий людей, которых она никогда не называла по имени.
Он не стал спрашивать всё сразу. На записи разговора позже можно было отличить собственные слова Софи от того, что он ей подсказал. Сейчас не было записи; он отметил её формулировку дословно, попросил подтвердить и оставил место для дополнения в протоколе.
— Вы когда-нибудь обсуждали это с Бергом?
— Я никогда не была у него пациенткой. Но он знал нашу семью. Вы ведь уже сами выяснили.
— Это не ответ о разговорах.
— О фразе — нет. Насколько помню.
Он кивнул. «Насколько помню» было лучше, чем слишком быстрое «никогда».
Возвращаясь к машине, они прошли мимо окна киоска. За стеклом висело выцветшее объявление о сдаче помещения, а под ним — листок с прежними часами работы, зачёркнутыми толстым маркером. Элиас подумал, что человек, позвонивший ему, мог знать эту пристань не по карте и не по городской базе. Мог приходить сюда много лет. Мог просто оказаться рядом сегодня. Ни одно из предположений пока не было лучше другого.
Телефон завибрировал в кармане. Ристо сообщил, что получил файл с портовой камеры и передал его через служебный защищённый канал. Оригинальный носитель оставался у владельца системы; время камеры ещё предстояло сопоставить с эталонным. Элиас ответил, что ознакомится только в отделе и запросит сохранение исходного файла до окончания проверки.
21:18
На парковке управления ещё горели фары служебных машин. Кто-то включил двигатель, чтобы оттаяли стёкла, и остался сидеть на месте, глядя в телефон. Элиас заметил, что Софи почти уснула на пассажирском сиденье, но, когда он остановился, она сразу выпрямилась и потянулась за сумкой.
— Можете подождать здесь, — сказал он.
— Чтобы потом услышать, что вы нашли человека, которого я помню со спины? Нет.
Она сказала это спокойно. Он не стал спорить. В коридоре оставались два свободных компьютера; на одном кто-то забыл таблицу дежурств. Элиас закрыл чужой документ, вошёл под своей учётной записью, сверил реквизиты полученного файла с сообщением Ристо. Копия была пригодна для ознакомления; экспертизой она не являлась.
Камера висела высоко и снимала часть причала под углом. В правом краю кадра виднелся киоск, возле него — остеклённая телефонная будка. Часы в углу изображения показывали время, которое ещё никто не подтвердил. На экране несколько секунд ничего не происходило, потом в поле зрения вошла женщина.
На ней было серое пальто с капюшоном. Шла небыстро, немного бережно ставила одну ногу. Возможно, прихрамывала, но при таком угле съёмки можно было принять за хромоту и привычку обходить лужи. Руки женщина держала близко к телу. В одном рукаве ткань собралась у запястья, в другом что-то выступало из-под ладони.
— Что за вещь? — спросила Софи, наклонившись к монитору.
— Рано говорить. Может быть, футляр. Телефон. Диктофон. Или просто перчатка.
— Похоже на прямоугольную коробочку.
Элиас записал эту фразу как наблюдение Софи, а не как описание изъятого предмета. На таком изображении даже чёткие края становились неясными при увеличении.