Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования (СИ) - Мартовский Вадим (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗
В помещении стало тихо. Даже кондиционер, казалось, на секунду остановился, хотя продолжал гудеть над потолком с тем безразличием техники, которое всегда особенно обидно в человеческие моменты.
— Если проект заберут в городскую структуру, — продолжила Лидия, — у них не будет ни ваших ограничений, ни ваших сомнений, ни этой карты причин. Будет выгрузка. Будут подрядчики. Будет задача, сформулированная прямее и грубее. Я не говорю, что мы должны отдать им двадцать имён. Я говорю, что мы должны сохранить возможность не отдавать.
— Очень похоже на объяснение человека, который решил спасти дом, оставшись в нём с канистрой бензина, — сказал Егор.
— Возможно.
— И вас это устраивает?
— Нет.
Она сказала это без нажима, без защитной интонации. Именно поэтому Алексей ей поверил.
Лидия посмотрела на Светину папку.
— Это ваш альтернативный материал?
— Да.
— Отправьте мне версию до двенадцати. Без фамилий. С верифицируемыми источниками, динамикой и перечнем мер, которые снижают напряжение. Если город хочет увидеть, откуда берётся «вариативность», пусть сначала увидит, что у неё есть канализация, тарифы и расписание автобусов.
Максим поднял голову.
— Слово «напряжение» в обновлённом словаре…
— Максим, — сказала Лидия. — Сейчас можно.
Он кивнул, но выглядел так, будто ему временно разрешили дышать без согласования.
Игорь поставил кружку на стол.
— Я подготовлю техническое приложение. Только сразу: никакой автоматической связи между частотой публикаций и характером влияния. Это статистически грязно. Активность может означать что угодно: местный чат, паника, волонтёры, один человек с бессонницей.
— Хорошо, — сказала Лидия.
— И никакой категории «координирующее поведение», если нет доказуемых признаков координации, а не просто похожих слов.
— Хорошо.
— И я хочу, чтобы это было записано.
— Запишем.
Егор медленно постучал пальцем по столу.
— Лида, а если они всё-таки потребуют двадцать?
Лидия на секунду отвела взгляд к окну. За стеклом виднелся внутренний двор института: курилка у гаражей, серый снег, который уже не выглядел снегом, и женщина из хозяйственного отдела, тащившая пакет с какими-то ветками для кабинета директора. Город жил своей обычной мелкой жизнью, совершенно не подозревая, что в одном из его зданий люди выбирают между словами и судьбами.
— Тогда будем решать, что именно мы можем им отдать, не отдавая людей, — сказала она.
Это была плохая фраза. Алексей понял это по тому, как она прозвучала: слишком честная, чтобы успокаивать, и слишком неопределённая, чтобы быть планом.
Лидия забрала папку с красной полосой.
— Через двадцать минут у меня совещание с куратором. Мне нужен черновик позиции. Света, Игорь, Егор — в малую переговорную. Максим, помоги сделать язык формально непроницаемым. Алексей…
Она задержалась.
— Алексей, останься на минуту.
Остальные начали расходиться. Егор, проходя мимо, бросил:
— Если тебя назначат главным по словарю, бери отпуск. Там уже не люди работают, там предлоги согласовывают показания.
Алексей дождался, пока дверь закроется.
— Что?
Лидия держала планшет обеими руками. В её спокойствии появилась едва заметная трещина.
— Твой служебный профиль… уведомление пришло не только тебе. Я вижу это в журнале доступа.
— И?
— Его сформировали ночью. Не наш отдел.
— Город?
— Не знаю. Но доступ стоит с внешнего контура.
Алексей почувствовал, как в животе холодеет — не резко, не кинематографично, а буднично, как от внезапно открытого окна.
— Что там?
— Я не вижу содержание. Только факт формирования и уровень допуска.
— Отлично, — сказал Алексей. — Значит, я теперь не сотрудник. Я контекстная траектория с повышенной чувствительностью.
Лидия не улыбнулась.
— Не открывай его с рабочего компьютера.
— Почему?
— Потому что не знаю, что фиксируется.
Она вышла, оставив его одного среди таблиц, кружек и терминов, которыми пытались обложить страх так плотно, чтобы он перестал быть заметен.
На его экране уже мигало новое уведомление.
**Для ознакомления доступен документ:
«Контекстная траектория Нечаева А. С.»**
Алексей положил ладонь на мышь — и не нажал.
Глава 19. Профиль Нечаева
НИИ: «Синдром безопасного наблюдателя».
Алексей: «Долбоеб наблюдательный».
К вечеру второго дня в институте стало понятно, что ночь никто не отменял.
Город не прислал нового письма, не уточнил срок, не добавил угроз. Это было хуже. После обеда куратор исчез из переписки, и в этом исчезновении чувствовалась уверенность человека, который уже сказал достаточно. Три дня. Двадцать приоритетных субъектов. Характер влияния. Обоснование.
Слова лежали в почте и делали вид, что ничего не требуют.
Алексей сидел перед монитором и смотрел на уведомление о доступном документе.
Контекстная траектория Нечаева А. С.
Он мог не открывать. Это даже выглядело бы разумно: Лидия предупреждала не делать этого с рабочего компьютера, Игорь говорил, что в системе могут фиксироваться обращения, Егор считал, что любой документ с таким названием следует вскрывать только в присутствии нотариуса, психиатра и человека, который умеет выбивать двери.
Но Алексей уже понял одну неприятную вещь: когда о тебе составили текст, не читать его — не значит остаться вне текста. Это значит отдать право на чтение другим.
Он открыл документ.
Сначала появилось предупреждение.
Материал содержит вероятностные аналитические характеристики и не является окончательным суждением о личности субъекта.
Алексей прочёл это и усмехнулся.
Окончательного суждения, конечно, не было. Было двадцать три страницы предварительных характеристик, цветных шкал и аккуратных слов, каждое из которых оставляло тебе возможность возразить — теоретически. Практически же из этих слов уже получался человек, которого удобно не повышать, не посвящать в решения и держать подальше от важных разговоров.
Вверху стояла фотография из кадровой системы. Алексей на ней был немного моложе, чуть более уверенным и явно не подозревал, что однажды станет иллюстрацией к самому себе.
Служебный субъект наблюдения: Нечаев Алексей Сергеевич.
Степень организационной предсказуемости: умеренная.
Вероятность формирования альтернативной интерпретации: повышенная.
Речевой потенциал неформального влияния: средний.
Склонность к аналитическому замещению действия: повышенная.
Ниже стоял заголовок:
Синдром безопасного наблюдателя.
Алексей нажал на стрелку.
Субъект демонстрирует склонность к предварительной интерпретации ситуации до перехода к прямому участию. В условиях возможного межличностного или организационного конфликта предпочитает сохранять критическую дистанцию. Потребность в точном описании происходящего может функционально заменять необходимость принятия личного решения.
Он перечитал последний абзац.
«Функционально заменять необходимость».
Так можно было написать про человека, который вместо того, чтобы позвонить матери, строит схему возможных причин её обиды. Про мужа, который приходит на кухню с тремя версиями диалога и удивляется, почему жена не хочет выбрать одну. Про сотрудника, который готовит безупречное письмо о несправедливости, но не отправляет его, пока не найдёт формулировку, исключающую любую возможность ответного раздражения.
То есть — про него.
Он быстро прокрутил ниже.
Там шли основания. Рабочие чаты, письма, календарь, протоколы совещаний, данные пропускной системы, публичная активность. В отдельном блоке перечислялись речевые признаки.
