Земля Священного Огня (ЛП) - Догерти Гордон (бесплатная библиотека электронных книг .txt, .fb2) 📗
Еще двое бросились на него, и он знал, что сможет убить только одного. Другой наконец заберет его жизнь. Животный рык вырвался сквозь стиснутые зубы. Он искал внутренним взором Оливию и Марка, в последний раз занося спату для удара.
Но он замер с занесенным клинком, когда два копья ударили снизу вверх, вонзившись подмышки нападавшей паре. Кровь хлынула из прорезей для глаз и рта в железных масках. Зосима и Кводрат взревели, выдергивая копья.
«Еще не время, — понял он, и образ любимых начал таять, — но скоро».
Кводрат и Зосима встали по обе стороны от него. Казалось, последние кто еще держался на ногах. Он поднял свой щит вровень с их щитами, и персидские клинки обрушились на них в ритме, подобном неумолимым боевым барабанам.
— Вы готовы к этому, командир? — крикнул Зосима рядом; его лицо было покрыто лоскутами кожи и коркой крови.
— К чему? — прохрипел он.
— К вон тому, — Кводрат указал пальцем.
Поверх беснующейся массы саваран, жаждущих их убить, что-то приближалось. Четыре колоссальных силуэта на фоне утреннего солнца. В то время как остальные боевые слоны сбились в круг на травянистых дюнах, где среди пайганов вспыхнули беспорядки, эти четыре зверя ринулись вниз, на пляж. Каждый шаг тварей вздымал огромные комья мокрого песка, а солнце сверкало на их зазубренных бивнях.
«Теперь это точно конец», — понял он, зная, что щит и спата будут бесполезны против таких существ. Передний зверь с грохотом настиг выкрашенного золотом персидского боевого барабанщика, который возбужденно наблюдал за агонией римского сопротивления, размахивая руками и ускоряя ритм. Затем он замедлился, оглянулся через плечо, осознав происходящее, и посмотрел вверх на громадную тушу, готовую растоптать его. В последний момент барабанщик нырнул в сторону.
Галл нахмурился, затем прищурился, глядя на хауду на спине переднего зверя. Там стояли две фигуры. В руках они держали римские спаты. Сухая, как пустыня, ухмылка растянула его губы, и рука с мечом ощутила прилив новых сил.
***
Панический визг барабанщика затих, когда боевые слоны пронеслись мимо, а мгновение спустя барабанная дробь зазвучала вновь.
Паво перегнулся через край хауды, мысленно умоляя переднего зверя не останавливаться. Впереди находилась большая часть саваран. В шаге от победы персидские ряды смешались: тысячи спешились и сражались как пехота. Но когда ведущий слон затрубил во всю мощь, множество персидских голов повернулось: глаза вылезли из орбит, рты разинуты. Тотчас же раздался вопль паники. Они пытались разбежаться, но отягощенные железными латами и кольчугами, были неуклюжи и медлительны. Внезапно хауду тряхнуло, словно слон бежал по каменистой земле, но хруст железа, костей и крики людей внизу говорили об ином. Три других слона веером рассыпались по сторонам, пропахивая такие же кровавые борозды в рядах саваран. Затем плосконосый пайган, управлявший вожаком, выкрикнул отрывистую команду, похлопав зверя по голове. Без колебаний слон опустил бивни, прорываясь зазубренными бронзовыми наконечниками сквозь толпу клибанариев, подбрасывая их в воздух целыми группами. Их доспехи сминались от ударов. Конечности дробились, плоть разрывалась на части, а мозги вылетали из черепов. Остальные три зверя последовали его примеру, каждым взмахом бивней сметая десятки людей. В считанные мгновения плотное кольцо сверкающих мечей и копий вокруг горстки римлян распалось: люди бежали во все стороны. Из тех клибанариев и пуштикбанов, кто бросился в море, спасаясь от ярости слонов, многие оступались и падали в воду. Несмотря на то что глубина была всего несколько футов, тяжесть доспехов пригвождала этих людей ко дну, и многие тонули, хотя их лица находились всего в дюймах от поверхности.
Пока огромные твари сеяли хаос в массах саваран, плосконосый пайган, управлявший вожаком, что-то прокричал на неразборчивом парси. Он ударил кулаком воздух; его безмятежность исчезла, уступив место гневу, копившемуся за годы переходов в цепях.
Паво почувствовал, как в сердце тлеет уголек надежды.
— Они живы, — Сура сжал его плечо, указывая вниз на мелководье.
Паво проследил за вытянутым пальцем друга через край хауды. Внизу, на багровой линии прибоя, пока саваран разбегались, стояла оборванная группа легионеров. Едва ли центурия, но они все еще держались, готовые к возвращению врага. Галл, Зосима и Кводрат все еще стояли на ногах. Он посмотрел по сторонам. Возможно, выход есть. Возможно, они все-таки выживут.
Но тут его взгляд зацепился за движение примерно в миле выше по пляжу, где высаживался огромный персидский флот. Десятки тысяч свежих всадников и копьеносцев рассыпались веером; их клинки пронзали горизонт, словно железный оскал.
***
Сидя в седле своего белого жеребца на травянистых дюнах, Тамур чувствовал, как в голове стучит от происходящего; несколько напомаженных локонов выбились из хвоста и хлестали его по лицу. Он бросил взгляд через плечо. Там массы пайганов тщетно сражались против восьми из дюжины его боевых слонов. Та битва была почти выиграна. Затем он посмотрел направо, на север и вверх по пляжу: флот высадился именно так, как он и ожидал. Это означало, что вторжение в римскую Сирию пойдет по плану. Однако что-то в этих судах вызывало у него тревогу: количество людей, сходящих с палуб, было больше, чем он ожидал, гораздо больше, чем просто экипажи галер.
Неужели это... нет, не может быть?
Он провел пальцами по голове, высвобождая еще больше волос из узла, затем ущипнул себя за переносицу и моргнул, прогоняя сомнения. Нет, твердил он себе, истинный источник беспокойства был прямо по курсу: четыре взбесившихся слона, прорывавшихся сквозь схватку. Имея победу и римского орла почти в руках, эти проклятые твари отбились от стада, развернулись и начали крушить его плотно стоящих саваран. Тысячи его лучших всадников уже погибли в этой стычке, и слоны, похоже, готовы были убить еще сотни. «Это обойдется дорого», — понял он, видя, как его драгоценных катафрактариев и клибанариев подбрасывают в воздух бивни, словно игрушки. Ему придется нанять гораздо больше наемников, чем он планировал, чтобы покрыть эти потери. Но образ богатых торговых городов Сирии закрался в его разум.
«Наемники выстроятся в очередь, чтобы служить в моих армиях. И когда мои ряды пополнятся, я обращу их против самого Шапура. Вся Персия будет моей. Дом Аспафета вновь займет свое законное место!»
— Пусть наши лучники возьмут дротики и займутся этими тварями, — выплюнул он ближайшему телохранителю, махнув рукой в сторону четырех слонов-отступников. — Они уже нанесли достаточно ущерба. Когда их убьют, пусть добьют остатки римского сопротивления. Я и так потратил на них сегодня достаточно всадников.
Тотчас же трое пуштикбанов, сидевших в седлах рядом с ним, отправились отдавать приказы. Тамур остался наедине лишь со своим узкоглазым пуштикбан-саларом.
— Скажи мне, — проговорил он, наклоняясь ближе к командиру своих телохранителей и указывая пальцем на север, — глаза меня обманывают, или с нашего флота высаживается армия?
Пуштикбан-салар кивнул.
— Так и есть, спахбад.
Тамур нахмурился; марево жары рассеялось, открыв железную стену персидских войск, строящихся там. Он сжал поводья и подался вперед в седле; тошнота подступала к горлу. Все было точно так же, как раньше, когда Рамак заказывал новые гунды всадников. Неужели архимаг все еще цепляется за власть даже после смерти? Он озирался по сторонам, сходя с ума.
— Подкрепление? Я этого не устраивал.
— Нет, не устраивали. Но я устроил, — ответил пуштикбан-салар.
— Ты сделал это без моего разреш... — слова замерли на губах, когда он почувствовал лезвие холодного железного кинжала у своей яремной вены. Он вытаращил глаза на своего человека.
— Царь царей прибыл, чтобы укоротить твои амбиции, спахбад, — спокойно произнес пуштикбан-салар.
Сердце Тамура замерло. Он посмотрел на север и увидел приближающуюся армию. По меньшей мере пятнадцать тысяч свежих и отлично снаряженных катафрактариев и мидийских копьеносцев двигались по пескам, словно железная змея. Остроконечные шлемы с плюмажами, наконечники копий, развевающиеся гривы и яркие знамена-драфши колыхались над головами. В самом центре плыл штандарт Драфш Кавиан; пурпурное знамя с сияющей золотой звездой было больше всех остальных. Под ним он разглядел безошибочно узнаваемый силуэт всадника, возглавлявшего это войско. Человек, увенчанный позолоченным черепом и шкурой барана. Человек в зелено-пурпурном шелковом плаще. Это был Шапур. Царь царей. Шахиншах всей Персии. Человек, которому он посмел бросить вызов.
