Зимние истории - Монтгомери Люси Мод (книги онлайн полностью бесплатно .TXT, .FB2) 📗
Его мать с унылым, апатичным видом мыла посуду после завтрака. Она казалась усталой и подавленной. Восторженность Теда, очевидно, раздражала ее, и она ответила резко:
– Ну Рождество и Рождество. Нам-то чему радоваться, спрашивается? Другим, может, и весело, а я как подумаю, что холода приходят, – так лучше бы уж весна. Мэри Элис, ну-ка, подними этого мальчишку с пыльного пола да надень на него ботинки и чулки. Что-то у нас сегодня с утра все вверх дном.
Кит, старший из мальчиков, свернулся калачиком на диване и невозмутимо решал алгебраические задачки, не обращая никакого внимания на шум вокруг. Но вот он поднял глаза от грифельной доски, замер с карандашом в руке, занесенным над головоломным уравнением, и театрально провозгласил:
– Рождество и так бывает только раз в году, а мама хочет, чтобы оно вовсе не наступало!
– А я вот не хочу, – заметил второй по старшинству сын, Гордон, который за столом готовил себе обед – хлеб с патокой, да так, что крошки и брызги сахарного сиропа летели во все стороны. – Я-то знаю, чему радоваться: в школу ходить не надо! Целая неделя каникул.
Все знали, что Гордон терпеть не может школу и обожает каникулы.
– А на ужин будет индейка! – объявил Тедди, поднимаясь с пола и торопливо хватая свою порцию хлеба с патокой. – И клюквенный соус, и… и… бисквитный торт! Правда, мам?
– Нет, не будет, – в отчаянии проговорила миссис Грант, бросив кухонное полотенце и подхватывая малыша, сидящего у нее на коленях, чтобы вытереть с пухлого розово-белого личика засохшую корку золы и патоки. – Лучше вам узнать об этом сейчас, дети. До сих пор я скрывала это от вас, надеялась, что дела как-нибудь поправятся, но нет. Не будет у нас завтра рождественского ужина: он нам не по карману. Я уж и так и этак ужималась да копила целый месяц, надеялась, что все-таки смогу купить для вас индейку, но ничего не вышло, придется обойтись без нее. Надо оплатить счет доктору и еще с десяток других счетов, которые вот-вот придут, – и люди говорят, что ждать не могут. Наверное, и правда не могут, но, должна сказать, это довольно тяжело.
Маленькие Гранты стояли, раскрыв рты, с перепуганными глазами. Без индейки на Рождество! Да что же это, конец света настал? А правительство куда смотрит? Неужели оно не вмешается, если кто-то осмелится не отпраздновать Рождество?
Тедди, большой любитель покушать, прижал к глазам кулачки и громко заревел. Кит, лучше других умевший читать выражение маминого лица, взял рыдающего братишку за воротник и вытолкал его на крыльцо. Близнецы при виде такой скорой расправы проглотили рев, который уже готовились поднять, хотя и не смогли сдержать нескольких крупных слезинок, стекающих по пухлым щекам.
Миссис Грант с жалостью смотрела на разочарованные лица.
– Не плачьте, дети, вы мне только хуже делаете. Мы не единственные, кому придется обойтись без рождественской индейки. Нужно быть благодарными за то, что у нас хоть что-то есть на столе. Мне очень жаль вас разочаровывать, но ничего не поделаешь.
– Ничего, мама, – утешил Кит, ослабив хватку на двери, которая тут же резко распахнулась, и Тедди, дергавший за ручку, получил дверью по лбу. – Мы знаем, что ты старалась как могла. Тяжелый год у тебя выдался. Но ты погоди, я скоро вырасту, и тогда и ты, и эти маленькие обжоры будут лакомиться индейкой круглый год, изо дня в день. Эй, Тедди, ты уже на ногах? Имейте в виду, сэр, – больше мне тут нюни не распускать!
– Вот я вырасту большой, – с достоинством объявил Тедди, – тогда посмотрим, как ты вытолкаешь меня на крыльцо. И я буду есть индейку сколько захочу, а тебе ничегошеньки не дам.
– Ну и не давай, жадина. А теперь марш в школу, и чтобы мы больше не слышали твоего писка. Все, топайте, дайте маме работу закончить.
Миссис Грант встала и, уже несколько приободрившись, принялась за посуду.
– Ну, не будем падать духом. Может быть, пройдет время, и все наладится. Я испеку свой знаменитый хлебный пудинг, а вы сварите ириски из патоки, и маленьких Смитсонов из соседнего дома позовите на подмогу. Эти-то небось не станут хныкать из-за индейки. Они, пожалуй, никогда в жизни ничего подобного и не пробовали. Если бы я могла, я бы их всех пригласила к нам на ужин. Меня как-то очень тронула проповедь, которую мистер Эванс читал в прошлое воскресенье. Он сказал, что мы всегда должны стараться делиться радостью Рождества с теми несчастными, которые и слов-то таких не знают. Вот только не под силу мне сделать столько, сколько хочется. Когда был жив ваш отец, все было иначе.
Шумная компания смолкла, как всегда, когда речь заходила об отце. Он умер год назад, и с тех пор маленькой семье приходилось нелегко. Кит, чтобы скрыть свои чувства, начал распоряжаться:
– Мэри Элис, не копайся. И вы, близнецы-занозы, живо в школу. Не то опоздаете, и тогда учитель задаст вам трепку.
– Не задаст, – отвечал неугомонный Тедди. – Он нас никогда не сечет, никогда. Правда, иногда заставляет стоять перед классом, – добавил он, вспомнив, сколько раз ему самому приходилось топтаться на своих пухлых ножках у всех на виду.
– Этот человек мне на нервы действует, – заметила миссис Грант, имея в виду учителя. – В жизни не видела таких рассеянных. Удивляюсь, как он еще в речку не забрел. Встретишь его на улице – а он уставится куда-то в пустоту, и не видит тебя, и чаще всего не слышит ни слова из того, что ты ему говоришь.
– Вчера, – хихикнул Гордон, – входит мистер Палмер в класс – в одной руке бумажка, которую он поднял с полу в коридоре, а в другой шляпа, – так он шляпу сунул в ящик с углем, а бумажку повесил на гвоздь, и все это с самым серьезным видом. Даже и не заметил, что что-то не так, пока Нед Слокум не подошел и не сказал ему. И всегда он такой.
Кит собрал книжки и увел братьев и сестер в школу. Оставшаяся с младенцем миссис Грант с тяжелым сердцем вернулась к работе. Но тут ее второй раз прервали, так и не дав домыть посуду.
– Посмотрите-ка, – сказала она, удивленно глядя в окно, – уж не тот ли самый рассеянный учитель идет через двор? Что это ему тут понадобилось? Господи, хоть бы не Тедди опять чего-нибудь напроказил!
В последний раз учитель заходил к ним в октябре, и причиной было то, что неугомонный Тедди упорно приходил в школу с карманами, набитыми живыми сверчками, а когда учитель отворачивался, гонял их, привязанных на ниточку, туда-сюда по проходу. Поскольку никакие мягкие методы не действовали, учитель зашел обсудить это с миссис Грант, и в результате поведение Тедди улучшилось – по крайней мере, в том, что касалось сверчков.
Но, видно, пришло время для нового взрыва. Тедди уж слишком был непривычно послушен. Бедная миссис Грант опасалась, что это затишье перед бурей, и теперь с нервной поспешностью подошла к двери, чтобы встретить молодого учителя.
Это был худощавый молодой человек с бледным, еще мальчишеским лицом и отрешенным, задумчивым выражением больших темных глаз. Миссис Грант с удивлением заметила, что на нем белая соломенная шляпа, совсем не по сезону. Глаза его были устремлены на ее лицо – своим обычным невидящим взглядом.
«Как будто смотрит сквозь меня куда-то за тысячу миль, – рассказывала позже миссис Грант. – Да, думаю, так оно и было. Тело его стояло на ступеньке прямо передо мной, но где была его душа – этого ни вы, ни я, никто на свете не скажет».
– Доброе утро, – проговорил он рассеянно. – Я зашел к вам по дороге в школу с поручением от мисс Миллар. Она хочет, чтобы вы все пришли к ней завтра на рождественский ужин.
– Боже мой! – оторопело воскликнула миссис Грант. – Ничего не понимаю!
Про себя она подумала: «Хотела бы я набраться храбрости и встряхнуть его – хоть бы понять, не спит ли он на ходу».
– Вы и все дети – все до единого, – продолжал учитель с отрешенным видом, словно отвечая затверженный урок. – Она просила передать, чтобы вы непременно приходили. Передать ей, что придете?
– Да, то есть… наверное… я не знаю, – бессвязно пробормотала миссис Грант. – Я не ожидала… да, можете сказать ей, что мы придем, – неловко заключила она.
