Чёрная вода - Норд Арвид (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT, FB2) 📗
В кабинете дёргалась на одном винте вентиляционная решётка. С осени её обещали заменить. Возле батареи лежали чужие кожаные перчатки, высохшие до твёрдости; одна соскользнула на пол и теперь мешала открыть нижний ящик шкафа. Элиас поднял её за кончик пальца и положил обратно. На письменном столе теснились два монитора, коробка с материалами старых дел и тонкая папка, которую он не должен был сегодня открывать.
Он всё же открыл.
Мужчина ушёл из дома без телефона. Через два дня его банковской картой расплатились в Турку. Не очень большая сумма, ничего необычного. Руководство считало, что тот мог уехать добровольно; оснований для другой версии пока не хватало. Жена пропавшего присылала письма с исправлениями к своим показаниям — даты, часы, фамилии людей, к которым супруг собирался обратиться. Одни сведения расходились с первыми, другие объясняли расхождения. На последней странице она просила проверить знакомого мужа, которому до сих пор никто не звонил.
Элиас перечитал просьбу. Взял карандаш, обвёл фамилию. Потом вспомнил, что этот человек уже был указан в приложении, только с другой буквой в конце, и отыскал прежнюю запись. Ошибка могла принадлежать женщине, могла — тому, кто переносил её слова в протокол. Придётся выяснять. В папке давно не было ничего, что позволяло бы закрыть дело с чистой совестью.
Кофе он налил себе ещё до семи. Теперь сделал глоток и сразу отставил чашку. Кисло. Элиас зашёл к маленькой раковине, прополоскал рот, некоторое время смотрел на каплю воды, застрявшую у края крана. В тёмном стекле рядом с окном отражались его небритый подбородок, воротник рубашки, который не удалось разгладить ладонью, и седая нитка у виска. Сорок три. Он не собирался обнаруживать каждый новый признак возраста, просто утром на них иногда падал свет.
В дверь постучали два раза.
— Виртанен?
— Если это отчёт за октябрь, скажи, что меня нет.
— Я видел твою машину.
— Значит, скажи, что меня нет вместе с машиной.
Юкка Лахти вошёл, не улыбнувшись. Комиссар был в тёмном костюме и узком галстуке, безупречно затянутом, хотя на плече пиджака темнела полоска от дождя. От него пахло сигаретой, выкуренной на улице. Волосы он зачесал назад мокрой ладонью; возле уха осталась одна упрямая прядь.
— Финансовый отдел всё равно попросит подпись, — сказал он.
— Тогда я воскресну к концу недели.
Лахти положил на свободный угол стола серую папку. Не толстую. Такие папки Элиас не любил: на нескольких листах в них обычно помещалось ровно столько, чтобы стало ясно, как мало полиция знает.
— Женщина пропала. Анна Линд, сорок лет. Бухгалтер в туристической фирме. Кулосаари. Муж, двое детей. Последний раз дома её видели в пятницу, одиннадцатого ноября, вечером.
Он не садился. Элиас подвинул чашку от документов, развернул папку к себе. На фотографии Анна стояла под летним солнцем, чуть боком к объективу. Светлые волосы были заправлены за ухо; на лице ещё оставалось выражение человека, которого только что позвали по имени. Для дела выбрали хороший снимок — резкий, без теней. Если потребуется разослать ориентировку, такой подойдёт.
— Кто заявил?
— Петер Линд. Муж. Сорок четыре. Строительная компания.
— Сегодня?
— В восемь с небольшим.
Элиас поднял глаза.
— С пятницы до понедельника?
— Говорит, она могла остановиться у подруги.
— У какой?
— Имени не назвал.
Лахти открыл свою записную книжку, хотя ответ и так помнил.
— Дети дома были? — спросил Элиас.
— Дочь Лаура, четырнадцать лет. Микко, девять. С ними ещё не говорили отдельно. Муж сообщил, что у них с Анной были трудности с деньгами и споры по личным вопросам. Слово «обычные» прозвучало несколько раз.
— Обычные для кого?
— Допросишь — узнаешь. Но сначала послушай, что ещё есть.
Элиас нашёл в материалах две отметки о посещении частной клиники «Медика Норд» за последний месяц. Указаны даты, без назначения приёма. Сведения были переданы семьёй, подтверждения клиники пока не было.
— Он знает, зачем она ездила туда?
— Говорит, не знает. Утверждает, что спрашивал.
— Проверим, могла ли клиника подтвердить хотя бы время визитов. Медицинские сведения просто так нам не выдадут.
— Я помню, как устроена бумажная работа, Элиас.
— Хорошо. Тогда мы оба не удивимся, когда на это уйдёт время.
Юкка посмотрел на решётку вентиляции, которая снова зазвенела. Поправил узел галстука.
— В доме нашли повреждённую семейную фотографию. Кто-то ножницами вырезал из неё одного человека.
— Человека целиком?
— Так описали. Осмотр ещё идёт. Я не хочу, чтобы мы угадывали по телефонному сообщению, чьё там было лицо.
Элиас отложил снимок Анны поверх папки.
— Кто на месте?
— Криминалисты и сотрудник, принимающий объяснения. Муж дал согласие на осмотр, его оформили. Пока от семьи нам нужны исходные рассказы, а не готовая версия, которую они успеют друг другу пересказать.
Юкка наконец сел — на край гостевого стула, не снимая пальто.
— Ты хочешь, чтобы я поехал к Линдам.
— Да. И не забудь: плохой муж не становится убийцей только потому, что следователю не нравится его голос.
— Ты уже успел услышать его голос?
— По телефону.
— А я пока нет.
— Вот и не спеши.
Они знали друг друга достаточно долго, чтобы на этом остановиться. Элиас сунул в карман блокнот, снял с крючка пальто и снова увидел у локтя папку пропавшего мужчины. На полях лежала обведённая карандашом фамилия. Её следовало проверить, и лучше сегодня. Он положил папку ближе к клавиатуре, чтобы вечером не забыть.
— Юкка, — сказал он у двери, — дети должны получить возможность говорить без отца. Не только в общей гостиной.
— Организуй. И не превращай первую беседу в формальный допрос ребёнка, пока не решено, кто и в каком порядке его проведёт.
— Знаю.
Лахти остался сидеть. В руках он держал лист, где было напечатано: «Анна Линд, местонахождение неизвестно». Элиас услышал, как тот выровнял край бумаги о стол, прежде чем выйти из кабинета.
· · ·
В Кулосаари дороги уходили от магистрали к воде, между соснами и частными участками. За низкими оградами стояли дома, в которых редко было слышно соседей. Под навесом одного из них мокли детский самокат и велосипед без переднего колеса; у другого садовая мебель до сих пор не была убрана на зиму. Накануне ночью шёл дождь, и на гранитных плитах дорожек удерживались лужи, покрытые тонкой рябью от ветра.
Тёмно-синий универсал стоял перед домом Линдов. На заднем сиденье виднелись куртка с яркой подкладкой и пустая упаковка от печенья. Элиас взглянул на номер, записал его, но не стал придумывать объяснений беспорядку. У него самого в служебной машине с прошлой недели перекатывалась под сиденьем пустая бутылка из-под воды. Люди не переставали жить сразу после того, как в их дом приходила беда.
Он нажал на звонок. Подождал. После второго звонка за дверью послышалось движение.
Петер Линд открыл дверь в носках и сером свитере с растянутым воротом. Высокий, широкоплечий, коротко стриженный; лицо с тяжёлым подбородком и мелкими воспалёнными точками возле носа. По краям глаз темнела недосыпная кожа, но волосы были вымыты и аккуратно приглажены. На правом запястье белел след от часов. Элиас заметил это и тут же забыл: пока часы не имели отношения к тому, где находилась Анна.
— Инспектор Виртанен?
— Да. Из полиции звонили перед выездом. Можем поговорить?
Петер отступил. При рукопожатии стиснул пальцы так сильно, что Элиасу пришлось чуть повернуть кисть. Потом мужчина сам отпустил руку и посмотрел вниз, на коврик, будто заметил свою неловкость.
В прихожей пахло обувным кремом и влажной одеждой. На вешалке висели два взрослых пальто, а под ними — детская школьная сумка с расстёгнутым боковым карманом. Три пары ботинок были выставлены у стены; резиновые сапоги с зелёной полосой лежали на боку. Над полкой — деревянная планка для ключей. Один крючок пустовал. Элиас не задержался возле него. Потом можно будет спросить, кому принадлежали ключи, если появится причина.