Чёрная вода - Норд Арвид (читать книги онлайн бесплатно серию книг TXT, FB2) 📗
— Ваши коллеги уже здесь были, — сказал Петер, закрывая дверь. — Ходили по спальне, спрашивали, где Анна хранит старые вещи.
— Я знаю. Осмотр продолжается. Мне нужно восстановить пятницу по вашим словам. Вы не возражаете, если я буду записывать?
— Если это поможет её найти.
Ответ не был согласием и не был отказом. Элиас открыл блокнот.
Из кухни тянуло подогретым хлебом. На столе стояли три тарелки: на одном бутерброд был надкушен, на другом ломтики огурца подсыхали по краям. Телевизор в гостиной работал без звука; женщина в студии двигала губами рядом с бегущей строкой новостей. Из верхней комнаты доносились шаги. Кто-то ходил туда и обратно, изредка останавливаясь у лестницы.
На диване сидела девочка, вжавшись спиной в подушку. Светлые волосы были собраны неровным хвостом, одна прядь налипла на щёку. Худое лицо ещё сохраняло детские округлости, но взгляд у неё был прямой, настороженный. Слишком длинные рукава тёмной толстовки прятали кисти. На столике лежал открытый учебник, прижатый пустой чашкой; страница была одна и та же уже, вероятно, давно.
— Лаура, — представил её Петер и сразу добавил: — Иди к брату.
Девочка не шевельнулась.
— Päivää, — сказал Элиас.[2]
— Здравствуйте.
Лаура ответила коротко, на том же языке, без всякой приветливости. Голос у неё был низковат для её возраста.
— Я сказал, наверх, — повторил Петер.
— А я сказала, что останусь.
— Мы говорим с полицейским.
— О маме. Я слышала.
Мужчина обхватил ладонью край спинки кресла. Рука у него была широкая, с короткими ногтями и небольшим порезом возле большого пальца.
Элиас снял пальто, аккуратно повесил на свободный крючок.
— Я задам несколько вопросов, которые вы оба можете услышать, — сказал он. — Потом нам понадобятся отдельные разговоры. Лаура, если что-то вспомнишь, не обязательно говорить при всех. Мы найдём способ спокойно побеседовать.
— Я не боюсь говорить при всех.
Петер уже открыл рот, но Элиас повернулся к нему:
— Для начала это займёт немного времени. Хорошо?
— Садитесь.
Хозяин указал на кресло, стоявшее между журнальным столиком и дверью в холл. Элиас сел, положил блокнот на колено. Отсюда было видно и лестницу, и кухонный проход, и лицо девочки. Петер остался у окна, словно гостиную целиком пришлось уступить инспектору.
— Одиннадцатое ноября, пятница, — начал Элиас. — Вечером вы ужинали вместе?
— Да.
— Все четверо?
— Микко сначала был с нами. Потом ушёл наверх. Анна почти не разговаривала.
— А обычно?
— С детьми — всегда. Спросит, как в школе, напомнит про уроки. В пятницу сидела и смотрела в тарелку.
Лаура поправила чашку на учебнике. Только передвинула на пару сантиметров, а потом вернула туда же.
— Вы помните, ела ли она?
— Немного. Я не следил.
— Вы ссорились в тот вечер?
— Нет.
Петер сел наконец на другой край дивана, оставив между собой и дочерью место для третьего человека.
— Не в пятницу. У нас были споры раньше. Деньги, моя работа. Все об этом знают, теперь, наверное.
— Мне рассказали о ваших словах, — сказал Элиас. — Я хочу понять последовательность. Когда вы пришли домой?
Петер назвал приблизительное время. Элиас отметил его как оценку, не как установленный факт.
— После ужина?
— Включил новости. Анна сказала, что ей нужно выйти.
— Как сказала?
— Просто: «Я выйду ненадолго».
— Время?
— Половина восьмого, может, позже. Я не смотрел на часы.
— Она назвала место?
— Хотела пройтись.
— Одна?
— Да. Думаю, одна.
— Она часто выходила вечером?
— Бывало. Не нужно каждую прогулку превращать в событие.
— В пятницу был дождь. Она всё равно выходила?
Петер посмотрел на него как на человека, нарочно задающего глупые вопросы.
— А вы бы не вышли? Не сидеть же под одной крышей, если нечего сказать друг другу.
— Вот это я и пытаюсь понять. Вы оба не хотели оставаться дома?
— Я этого не говорил.
Элиас кивнул. Не спорил. В протоколе найдётся место для точной формулировки, без догадок о намерениях.
— Что было на ней?
— Тёмное пальто. Шарф. Кажется, серый.
— Сумка?
— Не обратил внимания.
— Телефон?
— Наверное, взяла.
— «Наверное» — значит, вы не видели?
— Да. Не видел.
Лаура снова начала тереть шов на рукаве. Элиас заметил движение лишь потому, что девочка делала это, когда отец отвечал слишком быстро.
— Когда вы убедились, что Анна не ночевала дома? — спросил он.
— Утром в субботу. Кровать была пустая.
— Почему не сообщили?
— Случалось, что она уходила после ссоры. Оставалась у подруг.
— Кому позвонили?
— Нескольким людям.
— Их имена запишем. И примерное время звонков, если вспомните. Потом проверим по данным связи, когда их получим установленным порядком.
— Вы правда собираетесь проверять мои звонки?
— Мы пытаемся восстановить поиски, которые вы уже предприняли. Это обычная проверка.
Петер посмотрел на дочь; Лаура смотрела на стену за его плечом. Наверху раздался лёгкий скрип половицы. Петер прислушался. Микко, вероятно, стоял у лестницы, но Элиас его не видел и не собирался делать предположения о том, что мальчик слышал.
— Я могу показать вам фотографии Анны? — спросил инспектор.
— У вас уже есть фотография.
— У меня есть одна. Мне полезно увидеть, с кем она проводила время. Если вы согласны.
Петер махнул рукой в сторону книжной полки.
Рамки были разного размера и ни одна не стояла идеально ровно. На одной семья сидела за рождественским столом: перед Микко лежала гора мандариновых корок, Анна смотрела не в камеру, а на ребёнка. На другой — берег моря, две куртки на песке, Лаура с растрепавшимися волосами. Был и старый снимок трёх человек: Анна, Петер и совсем маленькая девочка перед дверью незнакомого дома. Муж держал руку на плече жены. Анна повернула голову к дочери в самый момент съёмки.
— Где это было?
— В две тысячи втором. День рождения знакомых. Точно не скажу у кого.
— Фотографировал кто?
— Кто-нибудь из гостей. Я не помню.
Элиас не стал выяснять на месте, насколько крепко стояли супруги друг к другу на снимке. Положение рук зависело от десятка причин, включая необходимость удержать ребёнка перед камерой. Значение имело другое: Петер действительно не мог назвать людей, с которыми семья была близка девять лет назад. В дальнейшем список можно будет восстановить по альбомам и контактам. Но не сейчас.
— Анна рассказывала о клинике «Медика Норд»?
До этого момента Петер стоял рядом с полкой. Теперь отступил, чтобы между ними оказался столик.
— Рассказывала, что ходила туда.
— Зачем?
— Не сказала.
— Вы спрашивали?
— Ещё бы. Она ответила, что это личное.
— Как вы отнеслись?
— Как должен был? — Петер раздражённо потёр висок. — Разве у моей жены не было права на личное?
— Было. И я не прошу вас открывать её медицинские сведения. Меня интересует, обсуждали ли вы поездки и с кем она могла там встречаться.
— Она ничего не объяснила.
Из кухни щёлкнул термостат чайника. Петер обернулся на звук, словно проверял, не нужно ли уйти выключить плиту, хотя плита была выключена.
— Вы хотите искать Анну или доказать, что у нас был плохой брак?
— Первое. Для этого мне нужно выяснить, зачем она вышла и с кем рассчитывала увидеться.
— Она не рассчитывала. Она просто ушла пройтись.
— Вы уверены?
— Она не из тех, кто пугается и бежит.
— Анна вообще чего-нибудь боялась?
— Анна ничего не боялась.
— Папа врёт, — сказала Лаура.
Петер резко повернулся. Локтем задел маленькую рамку на полке. Элиас подхватил её прежде, чем стекло ударилось о край стола, и поставил обратно. На фотографии Микко улыбался из-под огромного спасательного жилета, в котором едва мог повернуть голову.