Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования (СИ) - Мартовский Вадим (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗

В переговорной уже сидели Егор, Игорь и Лидия Аркадьевна.

На столе стояли бутылки с водой, которые никто не трогал. На экране была открыта карта активности обсуждений: районы, всплески упоминаний, линии репостов, пики по времени. Всё выглядело научно, холодно и почти успокаивающе.

Если не знать, что речь идёт о людях, которые просто начали бояться.

— Коротко, — сказала Лидия. — Часть публикаций в канале и районных чатах явно синхронизирована. Игорь нашёл повторяющиеся шаблоны. Город считает, что это координированная атака на проект.

— А это атака? — спросил Егор.

Игорь сразу ответил:

— Частично — да.

— А частично?

— Частично — нет.

— Хорошо. А теперь скажи то же самое так, чтобы это услышали те, кто приедет.

Игорь сжал губы.

— Я скажу, как есть.

— Нет, — сказал Егор. — Ты скажешь так, чтобы из твоих слов потом сделали красивую охоту на недовольных. Мы уже видели это с «ВекторПлюсом». Сначала риск, потом мера, потом мера как доказательство риска.

Света села ближе к столу.

— Именно поэтому надо быть очень точными.

— Нет, — сказал Егор. — Именно поэтому надо перестать делать вид, что точность кого-то спасает, если сверху уже хотят список виноватых.

Лидия посмотрела на него долго.

— Сегодня, пожалуйста, без спектакля.

— Это не спектакль, — сказал Егор. — Это жанр “приличные люди пытаются не заметить, что их уже просят стать гнидами”.

В комнате стало тихо.

Алексей смотрел на карту.

Там уже были не просто районы. Там были узлы, связи, кластеры, маршруты репостов. Картина выглядела так, будто город вот-вот начнёт картографировать не проблемы, а самих несогласных.

И самое неприятное — технически это уже было почти готово.

Рогов приехал в одиннадцать без пяти.

С ним были женщина-юрист в сером костюме, молодой мужчина из цифровой безопасности и ещё один сотрудник, который не представился вообще. Максим проводил их в переговорную с той подчеркнутой торжественностью, с какой обычно провожают людей, после визита которых либо дают деньги, либо забирают смысл.

Рогов поздоровался со всеми так, будто они собрались обсуждать не кризис, а поздний, но в целом нормальный этап проекта.

— Доброе утро, коллеги. Давайте без драматизации.

Егор тихо пробормотал:

— Это всегда хороший старт.

Рогов услышал, но не отреагировал.

Юрист открыла папку. Мужчина из цифровой безопасности уже подключал ноутбук.

— Ситуация следующая, — сказал Рогов. — Вокруг «Контура» фиксируется координированная дестабилизация обсуждения. Нас не интересуют эмоции. Нас интересует отделение искренней обратной связи от внешнего разогрева.

— “Разогрева”, — повторил Егор. — Уже тепло.

— Егор, — тихо сказала Света.

Рогов продолжил:

— Город не собирается никого преследовать. Но город обязан понимать, где заканчивается критика и начинается манипуляция.

— А вы это уже понимаете? — спросил Алексей.

— Поэтому мы здесь.

Это прозвучало почти вежливо.

Мужчина из цифровой безопасности вывел на экран таблицу. В ней были цепочки публикаций, частота постов, повторяющиеся формулировки, время появления ключевых слов.

— Мы видим признаки согласованной кампании, — сказал он. — Повторяющиеся паттерны, координированные вбросы, усиление недоверия через эмоционально окрашенные маркеры.

Егор посмотрел на таблицу.

— “Эмоционально окрашенные маркеры” — это, видимо, слова “вы охренели”.

Юрист впервые подняла глаза.

— В том числе.

— Очень опасная лексика, — сказал Егор.

Лидия вмешалась раньше, чем Света успела его одёрнуть.

— Пожалуйста, ближе к сути.

Рогов кивнул.

— К сути так к сути. Нам нужен от института аналитический контур разделения. Кто здесь жители, испуганные и недовольные. Кто активисты. Кто внешние акторы, сознательно разгоняющие панику. И где находятся узлы, через которые напряжение становится массовым.

Света медленно выпрямилась.

— Простите. Что значит “кто — активисты”?

— Люди, систематически влияющие на распространение тревожной повестки.

— Это не категория риска.

— Пока нет.

Эта пауза прозвучала громче, чем сама фраза.

Алексей увидел, как Игорь опустил взгляд в ноутбук.

— Мы не можем маркировать людей как источники угрозы только потому, что они много говорят, — сказала Света.

— Никто не просит маркировать угрозу, — спокойно сказал Рогов. — Мы просим различать типы участия.

— А потом?

— Потом город принимает решения.

Егор тихо рассмеялся.

— Ну, конечно. А мы тут просто помогаем лексике.

Совещание шло уже сорок минут, когда Алексей понял, что самое страшное в комнате — не агрессия.

Никто не повышал голос. Никто не стучал кулаком по столу. Юрист говорила аккуратно. Рогов — ещё аккуратнее. Даже формулировки были почти безупречны.

Выявить типы участия.

Отделить реальное недовольство от манипулятивного влияния.

Снизить социальную тревожность.

Защитить общественный диалог.

Всё звучало так, будто люди собрались спасать хрупкую ткань демократии, а не искать, кого удобнее первым назвать источником вреда.

Игорь открыл новую вкладку.

— Мы можем попробовать выделить группы по характеру включённости, — сказал он. — Например, конструктивно вовлечённые, эмоционально реактивные и деструктивно активные…

Егор повернулся к Алексею и едва заметно качнул головой.

Потом наклонился ближе.

— Вот он, — сказал он тихо.

— Кто?

— Долбоеб «свой-чужой».

Алексей не сразу понял, о ком именно он говорит.

О Рогове.

Об Игоре.

О городе.

О любой системе, которой нужно заранее разделить людей на безопасных и мешающих.

— Это который? — так же тихо спросил он.

Егор не отвёл глаз от экрана.

— Тот, кто не может быть прав, пока рядом нет неправильных.

Рогов в этот момент говорил:

— Нам не нужны имена всех. Нам нужны источники эскалации. Узлы. Маркеры. Контуры влияния.

Алексей незаметно достал телефон под столом.

Открыл заметки.

Написал:

Долбоеб свой-чужой — это человек, которому проще объявить другого опасным, чем признать, что тот просто не согласен.

Потом быстро заблокировал экран.

Потому что Света уже смотрела в его сторону.

Через десять минут Игорь всё-таки нашёл то, что хотел найти город.

— Вот, — сказал он, выводя на экран схему. — Есть блок публикаций, которые действительно связаны между собой неестественно. Одинаковые интервалы, повторяющийся словарь, кросс-постинг через связанные аккаунты. Скорее всего, внешнее агентство.

Рогов оживился впервые за встречу.

— Кто?

— Пока точно не скажу. Но, вероятно, коммерческий подрядчик. Возможно, связанный с девелоперской структурой.

Юрист сразу сделала пометку.

Мужчина из цифровой безопасности попросил выгрузку.

Света подняла руку, будто была не в собственном институте, а на чужом экзамене.

— Стоп. Это только часть массива.

— Да, — сказал Игорь.

— Какая часть?

Он замялся.

— Небольшая.

— Насколько небольшая?

— По предварительной оценке… около восьми процентов.

В комнате стало тихо.

Рогов не изменился в лице, но Алексей увидел, как юрист перестала писать.

— То есть девяносто с лишним процентов — это не координированная кампания? — спросила Света.

Игорь сглотнул.

— По этим признакам — нет.