Корсет, долги и никакого кофе! - Лив Татьяна (книги онлайн бесплатно серия .txt, .fb2) 📗
— Артефакт. Значит, магия есть.
— Ну... да.
— Хорошо, — Маша села за стол напротив Томаса. — Рассказывайте. По порядку. Сколько мы должны?
Томас замялся. Маша посмотрела на него тем взглядом, которым смотрела на менеджеров, срывающих дедлайны.
— Мне нужен пергамент и перо.
Матильда подала. Маша взяла перо — неудобное, царапающее, с норовом — и приготовилась записывать.
— Итак. Первый долг?
— Мельник Евстигней. 20 крон.
— Дальше.
— Поставщик зерна. 35 крон.
— Дальше.
Список рос. Томас диктовал с видом человека, которого ведут на казнь. Маша записывала, игнорируя кляксы и недоумённые взгляды. Через полчаса перед ней лежало три страницы убористого текста.
— Восемь тысяч крон, — медленно произнесла она, глядя на итоговую цифру. — Мы должны восемь тысяч крон.
— Если считать и налоги, и барона Волкова, то... да.
— Сколько в казне?
— Сто двадцать крон, миледи.
— А зарабатываем?
— Если урожай хороший — около семидесяти в месяц.
Маша быстро прикинула в уме. Семьдесят крон дохода. Восемь тысяч долга. При идеальных условиях — лет десять только на погашение, без учёта текущих расходов.
— Это катастрофа, — сообщила она спокойно.
— Миледи, — Томас оживился, — может, стоит принять предложение графа Серебряного? Брак, и он погасит все долги...
— Нет.
— Но...
— Я сказала нет, — Маша встала. — Займёмся другими методами. Томас, к завтрашнему утру все бумаги — счета, расписки, договоры — собрать в одном месте. Не в трёх ящиках и не в кармане вашего кафтана. В одном.
Томас покраснел. Угадала.
— Слушаюсь.
— Матильда, после обеда вы проведёте меня по замку. Хочу видеть всё своими глазами.
Матильда подняла бровь, но кивнула.
Обед подали в той же зале — простой, без затей: хлеб, похлёбка, варёная курица. Маша ела и наблюдала. За столом суетилась молоденькая служанка — не Элис, другая, с косыми испуганными взглядами. На кухне что-то грохнуло, потом раздался сдавленный вскрик. Матильда поморщилась, но промолчала.
— Сколько у нас слуг? — спросила Маша.
— Двенадцать, миледи. Раньше было больше, но...
— Понятно. А платим им регулярно?
Долгая пауза.
— Не всегда, — призналась Матильда. — Последние полгода с задержками.
Маша отложила ложку. Слугам не платят. Поставщикам не платят. Налоги не платят. Зато судя по любовным письмам на столе, предыдущая Мира активно получала предложения руки и сердца и, очевидно, ни одно не приняла. Романтичная была девушка. Непрактичная.
Маша допила травяной чай — горький, с привкусом мяты — и откинулась на спинку стула. Голова слегка кружилась. То ли от усталости, то ли от обилия новой информации. А может, от корсета.
И тут началось.
Сначала мелькнул образ — девочка лет десяти стоит в этом же зале, только он ярче, новее, без пятен на потолке. Девочка плачет, а высокий мужчина с серыми глазами (отец!) гладит её по голове: "Не плачь, Мирочка. Мы всё исправим".
Маша моргнула. Образ исчез.
Потом ещё один — та же девочка, но старше, лет пятнадцати, сидит за этим столом с книгой. Читает вслух стихи какого-то придворного поэта. Голос мелодичный, мечтательный. "А любовь, что соловей в саду, поёт лишь для того, кто может слышать..."
Ещё моргание — и этот образ тоже растворился.
Следующее воспоминание было ярче. Девушка лет двадцати — та самая блондинка из зеркала — стоит у окна в белом платье. За окном процессия всадников. "Это граф Серебряный приехал свататься", — шепчет Элис за спиной. "Он красивый, миледи. И богатый". А девушка качает головой: "Он не любит меня. Он любит мои земли".
Маша резко встала, чуть не опрокинув стул.
— Миледи? — встревоженно спросила Матильда.
— Ничего, — быстро сказала Маша. — Просто... в голове шумит.
Воспоминания чужой жизни. Конечно. Логично. Если она попала в чужое тело, то где-то в глубине мозга должны были остаться следы предыдущей владелицы. Фрагменты памяти. Эмоциональные отпечатки.
Мира Каменная была романтиком. Читала стихи. Мечтала о большой любви. Отказывалась от выгодных браков, потому что "не чувствовала". Жила в облаках, пока облака не растаяли, оставив её с восемью тысячами крон долга.
— Миледи хочет отдохнуть? — участливо спросила Матильда.
— Нет, — Маша выпрямилась. — Идём осматривать замок. Как договаривались.
Но теперь, идя по коридорам, она видела их иначе. Не просто запущенные помещения, а места, где жила другая девушка. Которая плакала в углу лестницы, когда умерла мать. Которая каталась на качелях в саду, когда он ещё не зарос. Которая танцевала в главном зале, когда приезжали гости.
Мира Каменная была не дурой. Просто... другой. Мягкой, где нужна была жёсткость. Мечтательной, где требовался расчёт. Доверчивой, где надо было подозревать обман.
Хорошая девушка. Неприспособленная к реальности.
"Ничего, — подумала Маша, следя, как Матильда отпирает дверь в западное крыло. — Теперь в этом теле правит Маша Орлова. А Маша Орлова приспособится к чему угодно".
Осмотр занял два часа и оказался экскурсией по музею запущенности. Матильда вела её по комнатам с видом человека, давно смирившегося с неизбежным, и монотонно перечисляла неисправности.
Западное крыло: протечка в трёх местах, два окна заколочены досками — стёкла разбились ещё зимой и не вставлены.
Кухня: печь дымит, вытяжка не работает, запасы муки на три недели.
Подвал: бывшая кладовая пуста, бывшая сокровищница заперта ("там только старьё, миледи").
Конюшня: четыре лошади, из которых одна хромает, вторая стара, третья молода и необъезжена. Хорошая только одна.
Сад: зарос. Огород: есть, но маленький.
Маша шла следом за Матильдой и делала записи на клочке пергамента — коряво, с кляксами, но разборчиво. Матильда искоса поглядывала на список.
