Корсет, долги и никакого кофе! - Лив Татьяна (книги онлайн бесплатно серия .txt, .fb2) 📗
— При старом бароне так не делали, — обронила она у дверей заколоченной комнаты.
— Как делали?
— Ну... просто жили. Как жилось.
— Понятно, — сказала Маша и записала "заколоченная комната — зачем?".
У подвала она остановилась.
— Откройте сокровищницу.
Матильда замялась:
— Миледи, там правда только старьё. Ржавые доспехи, сломанная мебель...
— Откройте.
Матильда открыла. В нос ударило пылью и затхлостью. Маша взяла свечу и шагнула внутрь. Ржавые доспехи на подставке — да. Сломанный стул — да. Пара серебряных кубков, потемневших от времени. Сундук с какими-то бумагами. И в углу, под куском мешковины...
Маша потянула мешковину. Под ней обнаружилась книга. Небольшая, в кожаном переплёте, застёгнутая на медную застёжку. На вид — обычная. Но когда Маша взяла её в руки, что-то случилось. Застёжка щёлкнула сама собой. Страницы раскрылись. И на чистом листе начали появляться буквы — сами, без пера и чернил: "Готова к работе".
Маша моргнула.
— Матильда, — позвала она осторожно, — что это?
Матильда заглянула через плечо, увидела буквы и отшатнулась.
— Свят, свят, — перекрестилась она. — Это... это артефакт, миледи. Старый. Я и забыла про него. Говорили, что это была записная книжка вашего прадеда, мага. Но она давно не работала...
— Теперь работает, — Маша смотрела на страницу.
Буквы ждали. Маша, повинуясь какому-то импульсу, взяла перо из кармана (она сунула его туда после обеда — старая привычка носить ручку) и написала в книге: "Список долгов". Книга мигнула. И на следующей странице появилась таблица — аккуратная, с графами, с цифрами, которые она диктовала Томасу утром.
— Матерь божья, — прошептала Матильда и попятилась.
— Это не тёмная магия, — быстро сказала Маша. — Это... рабочий инструмент.
Матильда смотрела на книгу с видом человека, который не уверен, верить ли этому утверждению.
Маша прижала книгу к груди и вышла из подвала. Сердце колотилось быстрее обычного. Артефакт-записная книжка, которая сама составляет таблицы. Это не Excel, конечно. Но это было лучше, чем ничего. Значительно лучше.
До вечера она просидела в кабинете — обнаружила его на втором этаже, небольшой, с письменным столом и книжными полками. Переносила данные в артефакт, проверяла, экспериментировала. Книга слушалась. Таблицы складывались сами, если написать правильный запрос. Один раз попыталась нарисовать что-то вроде диаграммы — и книга выдала кривоватый, но вполне узнаваемый столбчатый график.
— Ты умница, — сказала Маша книге.
Книга промолчала. Но на полях страницы появился маленький завиток — будто роспись.
Томас принёс все бумаги к шести вечера. Сложил на столе аккуратной стопкой — явно старался. Маша кивнула, не поднимая головы от артефакта.
— Хорошо. Завтра с утра едем в поместье.
— Слушаюсь, миледи, — Томас помялся у двери. — Можно спросить?
— Спрашивайте.
— Вы... изменились. С сегодняшнего утра.
Маша подняла взгляд.
— Повзрослела, — сказала она коротко. — Идите, Томас.
Ужин был таким же простым, как обед. Маша ела механически, думая о цифрах. Матильда сидела напротив и молчала — но молчание было каким-то внимательным, изучающим.
— Матильда, — сказала Маша между ложками похлёбки, — когда последний раз кто-то объезжал деревню? Разговаривал с крестьянами, смотрел, как они живут?
— Ну... ваш батюшка, когда был жив. Лет пять назад, наверное.
— Пять лет, — повторила Маша.
— Баронессы обычно не... — Матильда замялась. — Это считается не вполне приличным, миледи. Ездить по деревням лично.
— А я поеду. Завтра.
Матильда поджала губы — так, как поджимают губы люди, которые не согласны, но не спорят.
— При старом бароне так не делали, — сказала она наконец.
— При старом бароне долг был меньше восьми тысяч крон?
Пауза.
— Нет, миледи. Примерно столько же.
— Тогда, — Маша отложила ложку, — может, стоит попробовать иначе.
Матильда смотрела на неё долго. Потом что-то в её лице изменилось — не сильно, едва заметно. Что-то вроде облегчения.
— Как скажете, миледи.
Элис помогла раздеться и распустила косу. Маша сидела перед зеркалом и смотрела на своё — не своё — отражение. Блондинка с серыми глазами смотрела в ответ с видом человека, который сам не до конца понимает, что происходит.
— Элис, — позвала Маша, — а предыдущая... то есть, я раньше — я часто плакала?
Элис замерла с гребнем в руках.
— Ну... да, миледи. Довольно часто. После смерти родителей особенно.
— Понятно.
— Вы сегодня совсем не плакали, — заметила Элис осторожно. — Это хорошо?
Маша подумала.
— Это эффективно, — сказала она. — Ложитесь спать, Элис. Завтра рано вставать.
Одна в тёмной комнате, под бордовым балдахином, Маша уставилась в потолок. Корсет она заставила Элис снять совсем — первый раз за день дышала нормально. Артефакт-книжка лежала на тумбочке рядом, застёгнутая на медную застёжку.
Итог дня: восемь тысяч крон долга. Запущенный замок. Голодные слуги. Сломанная мельница. Заросший сад. И одна артефактная записная книжка, которая умеет составлять таблицы.
Активы небогатые.
Но Маша Орлова работала и с меньшим.
Она закрыла глаза. В голове ещё крутились цифры, списки, маршруты завтрашней поездки. Потом всё это начало расплываться — усталость брала своё. Последняя чёткая мысль перед сном была простой и деловой: "Сначала мельница. Без мельницы дохода нет".
А может, и не такой деловой — потому что следом пришла другая, совсем тихая: "Маша Орлова никогда не носила корсетов. Маша Орлова пила кофе по утрам. Маша Орлова знала, кто она".
Пауза.
"Мира Каменная разберётся".
И она заснула.
ГЛАВА 2: «РЕВИЗИЯ: ВСЁ ХУЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ»
