Корсет, долги и никакого кофе! - Лив Татьяна (книги онлайн бесплатно серия .txt, .fb2) 📗
На востоке лес здесь выглядел иначе, чем обычный. Деревья стояли плотнее, ветви переплетались так, что солнечный свет пробивался с трудом. В воздухе пахло не грибами и прелыми листьями, а чем-то горьковатым, металлическим — как озон после грозы.
— Магия, — пояснил Мартин, заметив, что Маша принюхивается. — Здесь фон сильный. Отец говорит, артефакты в лесу иногда сходят с ума.
Артефакт в сумке тут же мигнул: «Магическое поле: повышенное. Рекомендация: не задерживаться». Маша застегнула сумку плотнее.
— А Агата как там живёт?
— Она своя. Духи её принимают. — Мартин понизил голос. — Говорят, она им что-то обещала давно. Или отдала. Я не знаю, не спрашивал. С неё станется.
Хижина Агаты стояла на поляне у ручья — приземистая, из почерневших брёвен, с крышей, поросшей мхом. Окно одно, затянутое пузырём, дверь покосилась. Рядом — заросли каких-то высоких трав и странные каменные круги на земле. Маша спешилась.
— Есть кто? — крикнула она в сторону хижины.
Дверь открылась. Изнутри пахнуло дымом и сушёными травами. На пороге появилась женщина — или то, что от неё осталось. Агата выглядела так, будто помнила ещё прошлого императора. Сгорбленная, с морщинистым лицом и руками, похожими на корни деревьев. Волосы — седые космы, глаза — тёмные, глубокие, смотрящие сквозь и чуть насмешливо.
— Баронесса, — голос скрипучий, как несмазанная дверь. — А ты изменилась. Я слышала, ты теперь другая. Дел наворотила — ужас. Мельницу починила, Томаса приструнила, в деревню приехала. — Агата усмехнулась беззубым ртом. — Люди говорят, в тебя бес вселился.
— И вы туда же? — спросила Маша напряжённо.
— Нет. Бесы — они злые. А ты просто чужая. — Агата шагнула ближе, принюхалась. По-настоящему принюхалась, как зверь. — Душа другая. Запах другой. Но светишься ты хорошо. Не злая. — Травница повернулась и махнула рукой: — Заходи. Чай будешь? У меня покрепче, чем в замке.
Маша переглянулась с Мартином. Тот пожал плечами — мол, она всегда такая. Потом кивнул на бревно у крыльца: «Я тут подожду».
Внутри хижины оказалось тесно, но чисто. Сушёные пучки трав под потолком, каменный очаг в углу, на столе — ступа и связка корешков. Агата усадила гостью на лавку и принялась колдовать с чаем, не спрашивая разрешения.
— Зачем пришла? — спросила она, заваривая что-то тёмное в глиняном горшке.
— Лес, — Маша решила говорить прямо. — Нужна древесина. Свои запасы кончились, а покупать дорого. Слышала, здесь строевой лес есть.
— Есть. — Агата поставила перед ней дымящуюся кружку. — Только просто так не дадут.
— Кто — «дадут»?
— Духи. Хозяева леса. — Травница села напротив и уставилась на Машу в упор. — Ты маг?
— Нет.
— А артефакт у тебя умный. Я чую.
Маша невольно коснулась сумки. Артефакт будто почувствовал — внутри что-то качнулось, но не засветился.
— Он помогает вести учёт, — осторожно сказала она.
— Учёт, — усмехнулась Агата. — Слово странное. Как и ты сама. — Она наклонилась ближе. — В лесу не всё измеряется цифрами, баронесса. Там платят уважением. Или чем-то живым. Или обещанием.
Маша сделала глоток чая. Он оказался обжигающе горьким, с привкусом мёда и чего-то ещё, от чего на минуту закружилась голова.
— Что нужно сделать, чтобы духи разрешили рубить?
— Сначала поговорить. Потом — договориться. Потом — оставить дар.
— Какой?
— А это они скажут. — Агата отпила из своей кружки и вдруг стала серьёзной. — Ты не боишься?
— Боюсь, — честно призналась Маша. — Но без леса мы не починим крыши. А без крыш замок рухнет. А если замок рухнет, крестьяне поймут, что я ничего не могу, и перестанут платить налоги. И тогда долги сожрут нас всех.
Агата долго молчала, потом кивнула:
— Деловая ты. Я таких не помню. — Она поставила кружку. — Приезжай завтра на рассвете. Одна. Или с парнем — он лес знает. Но без железа.
— Без железа?
— Оружие оставишь здесь. И артефакт тоже.
Маша напряглась. Артефакт — её главный инструмент, без него она чувствовала себя голой.
— Это обязательно?
— Если хочешь договориться — да. Артефакты их раздражают. Чужое колдовство.
Повисла пауза. Маша посмотрела на свои руки — чужие, тонкие, с фарфоровой кожей — и подумала о том, что месяц назад (не в этом теле, а в прошлой жизни) она бы ни за что не пошла в лес «разговаривать с духами». Сейчас — пойдёт.
— Завтра на рассвете, — сказала она. — Без оружия и без артефакта.
Агата кивнула и вдруг улыбнулась — страшновато, но почти тепло:
— Молодец. Я в тебе не ошиблась. — Она достала из-за печки узелок и протянула. — Вот. На первое время. Оберег. Не магический, так, травы. Пока не начнёт тлеть — значит, духи не злятся.
На обратном пути Маша молчала. Мартин тоже не лез с разговорами, только на выезде из леса вдруг сказал:
— Агата хорошая. Просто её боятся зря.
— Я заметила.
— И она права про духов. Я раз видел — она с ними говорила. На поляне у старого дуба. Стояла и шептала что-то, а ветер дул в одну сторону, хотя кругом тихо было.
Маша хотела спросить, не показалось ли ему, но вспомнила, что нынче живёт в мире, где работающий артефакт — не гаджет, а магия, а духи леса — не миф, а местная реальность.
— Расскажешь завтра, где оставлять лошадь? — спросила она.
— Расскажу, — обрадовался Мартин.
Томас, ехавший позади и не проронивший ни слова за всю дорогу, наконец подал голос:
— Миледи, а вы уверены, что это безопасно?
— Не уверена.
— Тогда зачем?
— Потому что лес — это единственный ресурс, который у нас есть. Без него мы не починим крыши, не построим новые амбары, не расширим мельницу. А если не расширим — доход так и останется копеечным. — Маша вздохнула. — У нас нет выбора, Томас. Мы и так на грани. Если я струшу сейчас — струшу и завтра, и послезавтра. А долги не струсят.
Томас вздохнул, но спорить не стал.
К вечеру в замок пришла неожиданная весточка. Элис, запыхавшаяся после бега до деревни и обратно, сунула Маше сложенный листок:
— От отца Вильгельма, миледи. Срочное.
Маша развернула. Почерк аккуратный, каллиграфический:
«Миледи,
В деревне слухи. Говорят, граф Серебряный отправил людей в столицу — жаловаться на вас. Якобы вы используете запрещённые артефакты и морите крестьян работой. Ждите проверки в ближайшие недели. Будьте осторожны.
Отец Вильгельм»
Маша перечитала дважды. «Запрещённые артефакты» — это про её книгу? «Морите крестьян работой» — абсурд, но если граф заплатит нужным людям, абсурд станет «фактом». В прошлой жизни она сталкивалась с таким: конкурент пишет жалобу в налоговую, и даже если ты чист, проверка выматывает и отвлекает от работы.
— Элис, позовите Томаса и Матильду. Срочно.
Совещание в малой гостиной длилось час. Матильда предложила «залечь на дно» и спрятать артефакт подальше. Томас — откупиться. Маша отмела оба варианта.
— Мы не прячем и не откупаемся, — сказала она. — Мы готовим документы.
— Какие? — Томас побледнел.
— Все. Счета, расписки, ведомости, графики. Покажем, что мы работаем честно и прозрачно. Если проверка приедет — у них не будет ни одной зацепки. Ни одного неучтённого гроша.
— А артефакт? — спросила Матильда.
— Артефакт — это моя записная книжка. В ней нет ничего запретного. Но на время проверки я спрячу его в надёжное место. На всякий случай. — Маша посмотрела на Томаса. — Вы подготовите копии всех бумаг за последние три месяца. Два экземпляра. Один — для проверки, второй — про запас.
Томас кивнул и вытер вспотевший лоб. Он уже понял, что спорить бесполезно.
Артефакт в сумке мигнул: «Не одобряю сокрытие».
— Твоё мнение учтено, — прошептала Маша, прикрывая крышку. — Но тебя никто не спрашивал.
За ужином она почти ничего не ела. Даже корсет не мешал — мысли были заняты другим. Граф Серебряный перешёл в наступление быстрее, чем она ожидала. Жалоба в столицу — это серьёзно. Даже если она докажет свою правоту, время и нервы будут потрачены. А время — это деньги. Или в данном случае — мука, налоги и долги.
